Мертвый сезон в раю

— Тебе нужно будет купить шляпку, — тут же выдала Инни, нахмурив светлые брови и пройдясь по облику Эль придирчивым взглядом.

Знала бы она, что творилось в этот момент в ее сапогах…

— И переодеться, — с чувством согласилась Элинор.

Рассмеявшись, Инесса по-дружески, совершенно неформально толкнула ее плечом в плечо.

— Привыкнешь. Пойдем!

И, не дожидаясь реакции, поспешила к уходящей от пристани узкой дороге, ширины которой едва ли хватало, чтобы по ней могли разъехаться два экипажа. К слову, прямо сейчас на ней застряли, сцепившись краями, две крытые повозки, намертво заблокировав проезд для другого транспорта.

— Пешком? — удивилась Эль, бегом догоняя будущую соседку.

Та даже притормозила от удивления и уставилась на Элинор как на блаженную из дома призрения.

— Конечно. Тут всего часик ходу. Пусть избалованные богачи ждут, пока рассосется пробка. — Кивнула в сторону застрявших повозок, извозчики которых отчаянно спорили о том, кто из них прав. — А мы ножками, ножками — по-простому.

Весело подмигнув новой знакомой, мол, догоняй, девушка бодро зашагала по обочине.

«Избалованные богачи, значит?» — возмутилась про себя леди Элинор Викандер, воинственно прищурившись.

По-простому так по-простому.

И, в очередной раз поправив впивающийся в плечо ремень сумки, поспешила за своей провожатой.

Подумаешь, жара. Подумаешь, одежда не по сезону. Подумаешь, тяжелая ноша. Подумаешь, дорога… идущая в гору?!

— Не отставай, заблудишься! — поторопила Инесса, обернувшись через плечо и весело подмигнув.

Эль попробовала последовать ее примеру, но тут же закашлялась от дорожной пыли.

— Привыкнешь, — уже во второй раз пообещала ей Инни и ускорила шаг.

Элинор оставалось только закатить глаза, пока никто не видит, и поспешить следом.

Глава 17

— Найлз, ты хоть понимаешь, что это преступление? — Грег сидел за столом, поставив на него локоть и подперев кулаком щеку, и не мог отвести взгляд от противоположного конца помещения, где за ширмой все еще лежало мертвое тело.

На что напарник не жаловал мертвецов, сейчас даже он не поторапливал убрать труп в холодильный шкаф. Съежился на соседнем стуле, как наказанный ребенок, сложив руки на коленях и вжав голову в плечи, и молчал.