Мертвый сезон в раю

А Элинор, дурея от собственной смелости, положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как быстро бьется чужое сердце. Она так и знала, так и знала…

Линден перехватил ее кисть и, сверкая ярко-голубыми глазами из-под длинных темных ресниц, поднял руку Эль и прикоснулся губами. Словно крылья бабочки погладили кожу.

— Как ты тут без меня, моя леди?

Он улыбался, широко и открыто. Любимый, близкий, долгожданный…

Кажется, Элинор покраснела, но в этот момент, когда он сжимал в своей ее руку и стоял так близко, она была по-настоящему счастлива.

И тут до нее дошло, что же не так с его внешностью.

— Что с твоими волосами? — Она отняла руку и потянулась к его лицу, коснулась совсем коротких серебристых прядей.

Тело темных магов — само по себе артефакт. Отец Эль обычно использовал в работе свою кровь, Линден же усиливал эффект магии, сжигая собственные волосы. А потому отращивал их с пятнадцати лет. Когда он уезжал из столицы полгода назад, длина его роскошных волос доходила до уровня талии, сейчас же едва достигала ушей.

— Щекотно! — Айрторн со смехом вывернулся из-под ее руки. — Подстригся. Не все же мне носить косы, как девчонка.

Элинор удивленно распахнула глаза. Как девчонка? Серьезно? Может, Линден и не отличался могучим телосложением, но на женщину уж точно не походил.

— А… — начала было она, но тут их прервал еще один звонок в дверь.

— Это Рикхард, — обрадовалась леди Викандер и вспорхнула с дивана. — Пойдем встретим гостей, — позвала с собой супруга.

«Спасибо», — произнесла Эль одними губами, когда родители проходили мимо.

Леди Викандер подарила ей понимающую улыбку.

Глава 6

Рикхард — это Рикхард Брэниган, старший брат матери и лучший друг отца. Для Элинор, Луизы и Кардина — просто «дядя Рик», любимый и единственный дядюшка. И, естественно, он не мог не прийти на ужин в честь возвращения из долгой поездки лорда Викандера и его помощника, который тоже давно стал для него нечужим.

В визите Брэнигана Эль даже не сомневалась, а вот то, что он пришел не один, стало для нее сюрпризом. Ему компанию составляла не кто иная, как Шиана Колсберри, и представлена она была дядюшкой не иначе, как его невеста. А их приход, по сути, являлся объявлением о помолвке: сперва — в кругу семьи, затем, в скором времени — официально и во всеуслышание.

Сдавалось Эль, что пересудов на эту тему будет немало.