С мейсе Райкконен что-то не так

У Хильды и свои какие-то дела были – поэтический вечер или что-то в этом роде. Что-что, а руки у моего друга были волшебные. Ножницы и щипцы, казалось, были продолжением его пухлых пальцев и порхали они так уверенно и с таким знанием дела, что в парикмахерском деле ему не было равных.

– «Как дружка его узрела, так мгновенно обомлела, – мурлыкал себе под нос Натан, колдуя над моей причёской. – Ах, дружочек мой, дружок, ах, чешуйчатый ты пирожок…»

– Натан, замолчи, – содрогнулась я. – Что за чушь ты несёшь? И что ещё за чешуйчатый дружок-пирожок?

– Так этот же… – недвусмысленно задвигал бёдрами Натан.

– Ну, дружок младший… Ну, вот как вы свою «подружку» называете, так и у нас – «дружок». А у драконов он понятно, что чешуйчатый…

– Господи ты боже, и ты на эту бредятину присел… Как её там…

– «Пастушка и дракон»! И ничего не бредятина! – возмутился Натан. – Отличная песня! Ну да, прилипчивая немного… Но вот вообще не надоедает.

– Собственными руками придушила бы тех, кто эту чушь сочиняет.

– Э-эй! – Натанис от негодования чуть не прижёг меня щипцами.

– Подруга, я тебя люблю, конечно, но мою Хильду оскорблять не позволю!

– А она-то тут при чём? – удивилась я. – Вот только не говори, что поэтический кружок, в который она по четвергам ходит…

– А чего такого? – вскинулся Натан. – Деньги-то всем нужны. Ну да, они иногда пишут сообща под заказ разное. Знаешь, как за такие песенки хорошо платят? А «Пастушка и дракон» – гвоздь сезона! Тортики для их возвышенных чтений ведь надо на что-то покупать!

Я только покачала головой.

Но оглядела куафюру в зеркало и осталась довольной.

Разве что с украшениями вышла заминка, но и тут нашёлся изящный выход. Говорила я, что к эрба-кристаллам меня будто магнитом тянуло? Да ещё Эричек… тьфу ты, поганец подкинул немного, пока притворялся мальцом. Генриетта сплела для них невидимую паутинную оплётку, и теперь изумрудная россыпь украшала оригинальным колье мою шею. Учитывая, это эрба-кристаллы ценятся дороже изумрудов, выглядело это очень богато.

И очень свежо – ведь прежде их в качестве украшений ещё никто не носил. А тут я как бы показала, что могу позволить себе, во-первых, такую роскошь, а во-вторых, такую вольность.

Рыжая грива вела себя на удивление прилично, не кучерявилась, а улеглась под умелыми руками Натана в гладкие блестящие локоны. И вся палитра зелёного от эрба-кристаллов удачно её оттеняла.

Так что девицы, не найдя к чему придраться в наряде, подпустили другую шпильку.