С мейсе Райкконен что-то не так

– Слушай, а как ты это делаешь? Ты же не магичка вроде… И давай поужинаем сегодня? Я рыбу в сливках так готовлю – пальцы отъешь! Или всё же в ресторан?

Эти самые пальцы и ветку в них он ловко перехватил и обездвижил меня каким-то хитрым приёмом, зайдя со спины. Я лягнулась, но поганец молниеносно увернулся. Тогда просто замерла и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. И постаралась, чтобы мои слова прозвучали доходчиво.

– Если ещё раз мне на глаза попадёшься, – ровным голосом произнесла я.

– Понял, – серьёзно прошептал поганец. – Ты сегодня не в настроении, тётенька. Я тогда завтра зайду.

И убрал руки. А не успела я обернуться, как поганец уже выскользнул за калитку. Только след от мимолётного ласкового поцелуя на виске и остался.

– А любовь окрыляет, верно говорят! – прокричал поганец из-за забора. – Уна, птичка моя, ты хоть привяжись куда-нибудь! Или камней в лифчик подложи! Для увесистости! Увесисьтистости… Лишним не будет, в общем!

Эти самые камни я собиралась швырнуть на голос, но подобрать их не получилось – я действительно парила в десятке сантиметров над землёй.

– Ой, да к чёрту, – устало махнула я рукой. И взмыла вверх ещё на ладонь. И только тогда жалобно заныла. – Моо-оора-аа…

Как же меня всё это достало.

***

Этернаполис, месяцем ранее

Старуха билась в припадке и слепо шарила морщинистыми руками по пустому столу.

– Карту! – рявкнул первый советник Траурен.

Бледные слуги торопливо развернули подробную схему столицы, придерживая провидицу за беспокойные трясущиеся руки. Сухие ладони с шорохом заскользили по плотной бумаге, резко дёрнулись и устремились дальше по поверхности стола, выйдя далеко за пределы карты. Руки потянули за собой непослушное тело и старуха едва не упала, завалившись на бок, но её вовремя поддержали.

– Другую несите! – первый советник ожёг нерасторопных слуг грозным взглядом.

Над картой королевства провидица на секунду замерла и, обратив к потолку пустые глазницы, уверенно ткнула острым жёлтым ногтем в одну точку. Двор затаил дыхание.

– Конец нынешним порядкам, – жутким неестественным голосом возвестила она, не разнимая губ. – Вижу беззаконие и хаос… И смерть. Чудовищную, беспощадную, но истинно благородную… Она придёт отсюда, из диких зарослей. Рыжая, как сам дьявол. Веселье будет не веселье, а погибель.