Невеста света для стража тьмы

Если все сложится хорошо, он увидит тебя снова.

Да уж. Как бы папочку удар не хватил от такого внезапного счастья. Вот “чудо” будет, если настоящая Эйда случайно покажется ему на глаза! А ведь она может, ее ведь никто не предупредил, что надо как можно дольше оставаться “мертвой”.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Эйнор.

– О чем ты?

– С тобой что-то происходит, я это чувствую.

Надо же, какой чувственный, то есть, чувствительный. Прямо не поверишь, что настоящий страж тьмы, призванный, чтобы бороться с порождениями Разлома и темными проявлениями магии, к которой прибегают нечистые душой люди.

– С тобой тоже, – я остановилась на месте и перешла в атаку: да-да, та самая лучшая защита.

Эйнор недоуменно склонил голову набок и сощурился.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ты с трудом дышишь, лицо побледнело, зрачки расширены больше обычного. А еще у тебя аура такая, – неопределенно помахала я рукой, – словно ты по ту грань заглянул.

– А как, по-твоему, я должен выглядеть после нападения айгулов?

– Ну…

Страж продолжал напирать и приближаться.

Эйнор вопросительно приподнял брови. Почему я снова вижу у него исчезающую улыбку? Тоже мне, загадочный неуловимый страж!

– Сияние света вокруг, может, ожидала увидеть? Услышать пение святых?

– Хотя бы отсутствие темной магии, – брякнула я наугад.

Но он прав: многих ли стражей я видела вблизи?

– Разве не этому вас учили в монастыре, Эйда?

– Чему именно? – вконец растерялась я.

Кажется, самое время падать в спасительный обморок! Как там это делается: пошатнуться, прикрыть глаза, сказать прощальное “Ах”...

Но мой план провалился еще до начала. Эйнор решил меня опередить! Он неожиданно зажмурился, его рука бессильно скользнула по стене в поисках опоры, и страж, болезненно сморщившись, сполз на пол.

Нет, ну как он мог! Это была моя роль.

Несколько мгновений я стояла и ждала, что он очнется и сделает вид, что пошутил.

Я присела на корточки и попыталась привести его в чувство. Помахала ладонью перед зажмуренными веками, коснулась щеки – ничего, только будто тень по его лицу пробежала, коротко дернулся выбритый подбородок. Затылком мужчина еще упирался в стену, но на мои призывы не реагировал.

На легкие пощечины тоже.