Невеста света для стража тьмы

– Столкновение с айгулом не выдержит никто!

– Недавно было сильное землетрясение, – начал Марк.

– Настолько сильное, чтобы тени проникли в храм? – выгнула бровь Патриша и неверяще помотала головой.

– Да защитят нас боги, – пробормотал капеллан.

Эйнор кашлянул.

– Очевидно, речь о предательстве, братья. Или заговоре.

– Как ты выжил? – уставился на него Первый страж.

– Возможно, сработало защитное поле – на самоуничтожение. Как видишь, остался цел, но не невредим, – усмехнулся Эйнор, морща раненый лоб.

– Сколько лет в Ордене, а о такой защите не знала, – пробормотала Патриша.

– Я тоже.

– И я, – резко поддакнул Коул.

– Под ликом всех Святых, – кивнул Эйнор на потолок, – предлагаю поблагодарить их за защиту и понять, чьих это может быть рук дело. Кому могло понадобиться нападать на стража именно во время ритуала?

Капеллан начал тем временем бормотать имена Святых, будто повторял плохо выученный в юности урок, и загибал пухлые пальцы.

– Может, целью был вовсе не страж? – бросил Марк.

Капеллан Ирген покосился на него неодобрительно.

– Скажите еще, что мечтали убить невинную деву – за невесть какие грехи! Девушку, что, можно сказать, лишь начинает свой жизненный путь!

Третий страж хмыкнул.

– Убить деву, полагаю, можно и способом полегче. – Он посмотрел на капеллана и добавил: – Ну, если уж очень захотелось.

Потом заговорили все разом: и Патриша, и Коул, и капеллан.

Марк только закатывал глаза, Патриша пыталась унять юного ученика. Бессмысленный спор прервал капеллан, сказав, что, кажется, настало время помолиться о душевном здоровье юноши. Коул обиженно примолк и демонстративно отвернулся, мол, сами тогда ищите выход.

Вдова стража была права в одном: их осталось немного, и кто-то хочет этим воспользоваться. Кто-то, считающий, что сможет контролировать силы тьмы сам. Кто-то безумный.

Император должен об этом узнать, но не сейчас. Прежде Эйнор сам должен выяснить, что именно происходит.

– Дайте мне неделю, – попросил Эйнор, – чтобы все решить. Прошу пока сохранить мое выживание в тайне, пусть сочтут погибшим.