Хозяйка Седых холмов

– Никак? – удивилась блаженная. – Совсем никак? Ты не дал имени собственной лошадке?

Ну вот. Целый ворох идиотских вопросов! Не всё ли ей равно, как зовут лошадь?

Ледорез ухватил Каурую под уздцы и движением подбородка указал на седло.

– Садись.

Чудачка сунула ногу в стремя, да не ту. Яромир закатил глаза и беззвучно выматерился, после чего подхватил блаженную и водрузил на конягу.

– О-ох! – девушка не знала, за что ухватиться. Глаза её сделались круглыми, как блюдца, что натолкнуло Яромира на удивительное умозаключение.

– Ты не умеешь ездить верхом? – он перехватил её ладонь и опустил на луку седла.

– Да... как-то не доводилось. Я не упаду?

– Нет. – Ледорез потянул кобылу за повод. Тропинка шла по дну заросшего можжевельником лога. Тут и там топорщились засохшие корни и коряги, гнили усеянные поганками брёвна, краснели на голых ветвях волчьи ягоды. Под ногами хрустело месиво из шишек, хвои, наста и почерневшей листвы.

– А ты?

– Я тоже не упаду.

– Я не о том, – вцепившись в луку, чудачка ссутулилась.

Причин имелось несколько, но Яр решил озвучить самую очевидную.

– У тебя вывих, – сказал он. – Ты не можешь идти.

– Но ты ведь тоже пострадал, – не унималась блаженная. – И пострадал серьёзно. Вон, бок опять кровит. Нога хромает. Лицо всё обожжено...

– Переживу.

Девчонка замолкла, но надолго её не хватило.

– Ты знал, что золото Бахамута – настоящее?

Ледорез не ответил. Он ковылял вперёд, припадая на исполосованную стриксой ногу, и наблюдал за плывущей над узловатыми ветвями луной.

Долгая ночь. Невероятно долгая. Бесконечная. Прямо как мгла в его душе...

– Всё, что лежало в сундуке – не иллюзия вовсе, – щебетала девчонка. – Ты мог бы стать богатым человеком. Князем даже. Завёл бы слуг, женился на красивой панночке. Жил бы, не тужил: ел, пил, детей растил. Но ты отказался. Почему?

– Потому. – Яр споткнулся о булыжник и сердито пнул его. Каурая мотнула головой и фыркнула.

– Из-за меня?

– Нет.

– Врать грешно! – крикнул Марий, шагавший чуть поодаль, и следующий булыжник Яр запустил уже в него.

– Не лукавь. – Девица пообвыклась и приосанилась. – Бахамут хотел утащить меня в своё логово, но ты не позволил. Поднял на него руку. А это огромный риск: он ведь мог наслать проклятье.

"Мог, но не наслал, – рассуждал Яр. – Просто опалил взрывом и исчез, тварюга".