Хозяйка Седых холмов

Жинки и деточек у него отродясь не водилось. Никто его не ждал.

– Заночую на конюшне, – сказал он. – С рассветом уеду.

– С чего на конюшне-то, пане? – взбаламутилась хуторянка. – Постелю в хате, у самой печи – обогреешься. Ты нас с дедом не стеснишь: муж мой на выпасе, сыновья масло в город повезли. Так что места всем хватит.

– Нет, – отрезал Яр.

– Так оставайся здесь, в сенях, – встрял старикан. – Всяко лучше, чем на конюшне.

Ледорез не стал спорить. Дедова сноха постелила на лавке перину, принесла подушку. Улыбнулась, пожелала крепких снов.

В ответ он выразительно кивнул, а когда женщина удалилась, переместился с лавки на пол. Вцепился в ножны и закрыл глаза.

...Обжигающая боль и парализующий холод. Пальцы костенеют, в плоть будто иглы впиваются. Ни шевельнуться, ни вдохнуть, а вокруг – беспроглядная ледяная синь. Хочется кричать, орать, скулить от боли, но не выходит разлепить смёрзшиеся губы. Получается только бессвязно мычать. Паника накрывает сознание. Затапливает. Воздуха не хватает. Заклинание Новы – приговор.

И всё-таки...

Он стискивает зубы и, превозмогая боль, дёргается в ледяной могиле, с хрустом высвобождая примёрзшую руку. Пальцы ничего не чувствуют. Бешеным усилием Яр заставляет их сжаться вокруг рукояти кинжала. Пятерня будто чужая – на привычное движение уходит в десять раз больше времени. Он глухо рычит и рывком извлекает кинжал из обледеневших ножен. Сознание терять нельзя, иначе – смерть. Острая сталь впивается в бедро. Пробить ледяную корку получается только с третьей попытки.

Кровь ещё не остыла. Это хорошо. Нова не добралась до внутренностей, а значит...

Несколько секунд. У него в запасе несколько драгоценных секунд.

Собрав остатки сил, Яр наносит ледяному саркофагу удар. Следом – ещё один. И ещё... Удары слабые – замахнуться как следует возможности нет, да и тело подчиняется с огромным трудом. Но он не останавливается. Продолжает. Удар, удар, удар, удар... По льду ползёт трещина. По бедру – струйка тёплой крови.

Яромир жадно втянул в себя воздух. На лбу выступила испарина, руки судорожно стиснули меч. Тьфу ты, погань! Опять кошмар. Хорошо, что удалось проснуться, иначе бы воплями весь хутор перепугал.

Он шумно выдохнул, однако расслабляться оказалось рано. Ледорез ощутил пристальный взгляд и резко вскинул голову. В темноте чётко различалась фигура. Маленькая. Хрупкая.