Я полюбила главного злодея не моего романа

Понимаете?

Несмотря на довольно нагловатое поведение, он странным образом не вызывал раздражение.

— А вы человек не военный? — в свою очередь поинтересовалась я.

— Верное замечание. Я ещё в детстве повредил колено и если желаю оставаться человеком ходячим, то мне следует избегать чрезмерных нагрузок, — он отряхнул невидимые пылинки с песочного цвета камзола.

— Значит, вы знакомы с Сервианом с детства?

Я просто предположила, кто может позволить столь вольный разговор с будущей Императрицей, и оказалась права.

— Кажется, я начинаю догадываться, что так пришлось по душе Сервиану в вас, — заметил он.

— И что же это?

— Бесспорно ваша красота! — этот наглец и не думал отвечать, сменив тему: — Что насчет списков? Желаете что-нибудь подправить? Кого-то вычеркнуть, добавить?

Я отрицательно покачала головой. Я, конечно, красавица в любом воплощении, но сэр Киллиган, судя по всему, был ярким представителем двусмысленных интриганов, коими полнились все королевские дворы во всех мирах. Он пришёл, преследуя собственные цели, о которых не собирался докладывать.

— Сэр Киллиган, — я максимально дружелюбно улыбнулась: — Думаю, нам стоит с вами подружиться. Мы оба не будем посторонними людьми Его Высочеству.

— Нам не обязательно дружить. Единственное, что от вас требуется не вредить Сервиану, — вот так просто по имени. — Я пойду. Оставляю вам кухарку и горничных, что прибыли со мной.

К такому меня жизнь не готовила. Я не нравилась Киллигану, потому что понравилась Сервиану? Какое ему вообще дело? И что именно значит фраза «не вредить Сервиану»? Настроение испортилось.

— Это просто ужасно! — практически прокричала она.

И честно сказать, перепугала меня насмерть.

— Что случилось?

— Ваше... Кло! Вы просто не представляете.

— Нет, конечно! Я только надеюсь, ты мне скажешь, — в душе я уже начинала беспокоиться, а не умер ли кто часом.

— Новая прислуга набрана с улиц, — на одном дыхании выдала Адель.

— В смысле? — я, не понимая, захлопала глазами.

— Я беседовала с одной из горничных. Она заявила, что будь её семья жива, то очень бы гордилась чего смогла добиться простая девушка из трущоб, — она понизила голос и добавила с придыханием: — Трущобы — это место, где нет законов, культуры и воспитания.

«Кажется, именно там и нашла убежище когда-то Кло́дель ... — подумала я.