Я полюбила главного злодея не моего романа

На мои вопросы и уточнения, порождённые желанием внести ясность, прожигал меня недовольным взглядом:

— Если не хотите учиться, то так и скажите, иначе не перебивайте и слушайте внимательно.

Я честно старалась слушать. Но было ощущение, что я студентка на факультете заочного образования, которая прогуляла добрую половину учебного материала. Словом, я не понимала ни-че-го. Окончательно недовольный нерадивой ученицей, настоятель Рут велел заняться перерисовкой. И когда я добьюсь в этом увспехов, доказав свою старательность и прилежность, он будет готов продолжать.

Целую неделю с утра до самого вечера я выводила круги, а затем вписывала крохотные буковки и значки. И вот сейчас, глядя на то, как, чуть задержав перо на одном месте, на желтоватом листе расплывается неаккуратная клякса, стало понятно, что я израсходовала всю стопку бумаги, выделенной мне для тренировки. Писать пером оказалось не так уж легко. Не стоит забывать о непривычных мне буквах, которые стоило писать в зеркальном их отражении. Мне вообще было непонятно, зачем я этим занимаюсь.

Разглядывая кляксу, похожую на ворона со сложенными крыльями, меня всё больше охватывало чувство бессмысленно потраченного времени. Я прикусила кончик пера и задумчиво уставилась в окно, в котором виднелась синь голубого неба. Странным было и то, что всё это время Сервиан, всегда старающийся быть где-то поблизости, избегал меня. Я видела его лишь мимолетом. Мы с ним даже не разговаривали. Сейчас это уже не казалось пустыми домыслами. Меня пронзила догадка: он спрятал меня за барьером.

Верит в меня? Как же! Такая злость пробрала меня, что нестерпимо захотелось ударить Сервиана. Я выскочила из-за стола и, подгоняемая обидой от обмана, понеслась на розыск «возлюбленного».

— Дорогая! — передразнила я и бросила в никуда.

«Да, милый, соскучился? А я по тебе безумно!» — в нетерпении вела мысленный диалог, яростно чеканя шаги, собираясь устроить Сервиану настоящий скандал.

Стражи у дверей в монастыре не было, и никто не помешал мне вломиться в келью, открыв дверь с ноги.

— А ну, давай-ка поговорим, дорогой! — объявила я и натолкнулась на Мариан застывшую около стола.

Она выронила из рук бумаги и с изумлением глядела на меня, замерев, как и я. На долю секунды мне подумалось, что я ошиблась и ворвалась в свою же келью. Чуть неудобный момент успокоил, вернув способность здраво мыслить:

— Что ты тут делаешь?

Вряд ли, ей велели прислуживать и Сервиану.