Переполох в академии Граней. Это кто ещё попал!

И в ужасе прижимаю руки ко рту: двоих из вновь прибывших я знаю, это наши соседи по дому!

— Не переживай. — Дейрик прижимает меня к себе, заключая в объятия, поглаживает по плечу. — Им обязательно помогут, они просто истощены.

Позволяю себе эту маленькую слабость и не отстраняюсь от него. Утыкаюсь носом в его грудь и с шумом вдыхаю. Рик пахнет бергамотом и разгорячённой кожей. В шоке осознаю, что моментально успокаиваюсь, что страх, едва поднимая голову и недовольно ворча, вновь забивается в дальние уголки сознания.

Поднимаю на Рика взгляд ошарашенных глаз. Он смотрит на меня с чем-то, похожим на нежность. Не хочу обманываться, но вижу именно это — в его взгляде теплота и поддержка. Но мне важно знать, о чём же говорил его отец.

— Рик, а что за сделка между нашими семьями? — решаюсь я задать вопрос и в ту же секунду понимаю, что делаю это зря.

Его лицо застывает восковой маской, он расцепляет руки и отстраняется от меня.

— Ничего такого, что было бы тебе интересным! — цедит он, одёргивая китель и приводя себя в порядок.

В его взгляде показное равнодушие, и это взрывает меня.

— Настолько «ничего такого», что ты даже рассказать не можешь? — Складываю руки на груди, показывая, что не выйду из больницы, пока он не ответит на вопрос.

— Что ты хочешь от меня услышать, Дэль?! — Маска невозмутимости даёт трещину, и настоящие эмоции Рика прорываются, опаляют меня его горечью. — Твой отец обещал нам древний родовой артефакт. Взамен я должен провести тебя через всё обучение в составе моей звезды.

— И всё? — недоверчиво вглядываюсь в его лицо.

— И всё! — рявкает он, но я вижу: врёт.

Не всё там! Ой, как не всё!

— Слабак, — выплёвываю я и разворачиваюсь на выход.

Если у него не хватает смелости рассказать всё как есть, то и я тратить на него своё время не намерена.

С громким хлопком Рик припечатывает её обратно, да так, что от косяка летит несколько щепок. А я оказываюсь запертой в руках гневно дышащего командира. Его неровное дыхание вздымает волоски на моей макушке, я же смотрю только вперёд, в неверии разглядывая древесный узор на многострадальной двери.