Мама для Совенка. Часть третья

И воображение услужливо рисовало людей со стальными глазами, вкрадчивые вопросы: «Так на кого вы работали, Юлия Андреевна, и кто отец ребенка?».

Вздрогнула. Выругалась. Забросила вещи обратно в шкаф. Пнула створку.

Она застряла меж двух миров с глупой надеждой, что так будет вечно. Ее устраивало быть ассарой: Совенок рядом — вот оно, счастье; студентка академии и подопечная Четвертого. Какой спрос с подопечной? Почти никакого. На протокольных мероприятиях она быть не обязана, отчета от нее никто не требует, даже своим родителям Фильярг ее может пока не представлять.

Словом, никаких обязательств перед короной. Учись, живи, дыши свободно, игнорируй намеки на свадьбу, прячь голову в песок от проблем.

Но жизнь отвесила нехилый пинок страусу, и тут вот обнаружилось, что пора бы определиться. Роды не будут ждать. Ребенок родится чуть меньше чем через девять месяцев, и только от нее зависит, каким будет его дальнейшая жизнь.

В голове молнией мелькнуло слово «бастард». Юля поморщилась. Знала ведь, что от короны одни неприятности.

Дома все проще. Хочешь родить для себя — рожай. А здесь…

— Давай, милая, решайся, ты ведь все понимаешь, — проговорила своему отражению. Промыла покрасневшие от слез глаза. С неодобрением оценила результат: нос распух, губы — тоже. «Красавица»!

Если отбросить эмоции, что там в сухом остатке? Ритуал, свадьба, вступление Фильяргом в должность главы Четвертого тэората. Потом роды, ну и в перспективе, лет через сорок-пятьдесят, ее муж может стать королем.

Со всеми вытекающими из этого последствиями.

«Страусу» срочно захотелось обратно в песок, потому как отдавать мужа даже ради блага всего Асмаса… Нет и еще раз нет. На такой подвиг она не способна.

— Ну что ты истеришь заранее, — попыталась урезонить себя.

Во-первых, глупо бояться того, чего не случилось, а во-вторых, у нее будет официальный повод вернуться домой. Вопрос — будет ли она нужна там кому-то через столько лет?

Стоя в объятиях Фильярга, Юля снова и снова прокручивала эти мысли в голове.

Существовавший до этого в ее жизни устойчивый треугольник — Аль, Фильярг и родители с братом — внезапно обзавелся четвертым углом — будущим ребенком. Выстроенная система требовала перестройки.

— А нельзя без ритуала? — спросила глухо.

Еще свадьбу бы заменить на роспись, точнее, обмен браслетами. Не нужна ей шумиха и суета, особенно в свете того, что половина Асмаса считает ее сумасшедшей, а вторая — опасной для общества.