Академия неконтролируемой магии

— Гарриган сообщил, что ваше лечение затянулось из-за особенностей, которые...

— Магия через меня по-прежнему не проходит, — перебил я, не собираясь разводить светские беседы. Особенно с ним. — Ректор Оттельберг, почему Малин не откликается на мои приказы?

— Я решил, что так будет лучше. — Старик холодно улыбнулся. — После того, как вы едва не убили одного из наших студентов, было бы странно оставлять вам доступ к такому могущественному источнику.

— Лиерра Киндерен жива и здорова. С чего вы решили, что я хотел её убить?

Присутствие спокойного и внимательного Оллэйстара мешало — мысли то и дело перескакивали на Аурелию.

— Вы закрылись в одном из самых опасных мест в академии — в зеркальном зале, вытягивающем из стихийных магов силу. Вы опечатали дверь, чтобы никто из нас не смог её открыть. Вы истощили лиерру Киндерен, едва её не убив. Или этого вам мало? — разозлился вдруг Оттельберг.

— Что с лиеррой Киндерен?

Всё нормально, значит? Шаргхов Арек!

— Её погрузили в сон до восстановления бОльшей части сил, — мрачно отозвался старик.

— Зачем вам зеркальный зал? — В академическом уставе не было ни слова, ни о нём, ни о его свойствах.

— Наши студенты не всегда молоды, — после паузы и злого сверкания глазами отозвался Оттельберг. — Некоторые категорически против обучения и их приходится... сдерживать.

— Насильно доводить до истощения, — переиначив красивые слова, усмехнулся я. — И меня вы называете убийцей?

— Это для их же блага, — хлопнув ладонью по столу, старик поднялся.

— А у профессора Шалинберга нет магии, — раздался насмешливый голос из-за спины, и мы вспомнили про ещё одного участника беседы. — При всём уважении, Гарриган, Рикард бы просто не смог опечатать дверь изнутри.

И Оттельберг застыл, вспомнив вдруг те самые «личные магические обстоятельства», которыми бравировал, представляя меня академии.

— Насколько я помню, таер* Шалинберг изготовил артефакт, который измеряет ваш уровень магии. Он у вас с собой? — Уверенный взгляд раздражал и, скривившись, я кивнул. — Будьте добры, продемонстрируйте его ректору Оттельбергу.

Происходящее бесило, но вместо того, чтобы с силой рвануть манжету, я аккуратно расстегнул пуговицы, задрал рукав рубашки и поднял браслет на уровень глаз. Артефакт закономерно молчал, не светясь ни единым камнем.