Академия неконтролируемой магии

На них, — он махнул рукой в сторону студентов, — тебе тоже наплевать. Так что? Что привело сюда, на самый край мира, в общество отщепенцев такого, как ты? С горами золотых кранлей, титулом герцога и императором в друзьях?

Вот с императором он промахнулся. Уж от кого, а от Лориана Оришанского предпочитали держаться подальше даже Ар с Элом — его, между прочим, родные племянники.

— Любопытство. — С интересом глядя на него, я откинулся на спинку стула. — Изучить повадки врага, найти слабые стороны и ударить по самому больному месту.

И если раньше Арек бывал рассеянным, напуганным, негодующим, то сейчас... сейчас он стал странным. Его взгляд метался по моему лицу, словно гадая, всерьёз ли я. А я всерьёз?

Не знаю. Больше да, чем нет. Ведь стоит мне вернуть магию, и академия снова лишится преподавателя по контролю. Просто потому, что задерживаться здесь дольше необходимого я не собираюсь.

— То есть вот так? — Настороженный и тихий вопрос. — Вместо того чтобы помочь этим детям, ты используешь их и сбежишь?

— Детям? — Криво усмехнувшись.

— Хватит. — Арек вдруг решительно тряхнул головой и отложил приборы. — Ты просто...

— Я просто называю вещи своими именами, — холодно и отстранённо. — Единственный из вас, добрых и ласковых наставников. И я буду злым, — резко подавшись вперёд, — если вы не можете. Если считаете, что убийц, которых из этих детей чуть ли не половина, нужно холить, лелеять и гладить по головке.

— Ты ни шаргха в них не понимаешь! Это дети...

— Они перестали быть детьми после первой чужой смерти, — усмехнувшись, я выпрямился. Взял салфетку, скомкал её, снова бросил на стол. — А у убийцы нет ни пола, ни возраста. Есть своё кладбище, но только от них будет зависеть, насколько оно вырастет. И есть вы, — кривая улыбка, — защитники, поборники нравственности и самые сострадательные маги в империи.

— И что предлагаешь ты? — Арек сжал руки в кулаки и понизил голос до шёпота. — Никаких вторых шансов? Никакой учёбы? Или, может, сразу всех в Гвинбор*? А, может, казнить, да и всё? Чтобы вам, привилегированным боевым магам, руки не пачкать.

— Некоторых стоило бы.

— И кто это будет решать? — Вид у Арека до того несчастный и праведный одновременно, что на мгновение я даже вспомнил, что такое совесть.