Академия неконтролируемой магии

— Когда в семь лет у лиерры Киндерен проявилась водная стихия, она… — Арек снова дёргано оглянулся по сторонам, хотя в библиотеке, кроме нас и библиотекаря, никого не было.

— Кого?

— Что?

— Кого она убила на этот раз?

Действительно, бедные запуганные и беззащитные дети. Всё, как и говорила Труберг, только она забыла, что многие из её беззащитных — убийцы.

— Ирму Хольд, своего куратора и… — Арек бросил на меня пугливый взгляд. — Преподавателя по контролю над стихиями.

Глава 4

Бешенство отпустило на третьем пролёте лестницы.

На четвёртом включился мозг, на пятом пришло понимание, что это очень плохая мысль. В коридоре я почти остановился, но рука уже рывком распахнула дверь приёмной.

— О, Рик, чай ещё в силе… Рик!

Поздно — пара мгновений отделяло меня от ректорского кабинета, так что и обаяние, и возмущение Аламеды пролетело мимо.

— Что-то случилось, профессор Шалинберг? — Оттельберг невозмутимо поднял взгляд от бумаг.

— Согласно академическому уставу куратор может отказаться от подопечного, если считает, что принесёт больше вреда, чем пользы.

— Вежливая улыбка, спокойный тон. И ни капли ярости, что кипела сейчас внутри. — Полагаю, что для лиерры Киндерен кураторство боевого мага будет особенно тяжело и прошу назначить мне другого подопечного.

— Другого? — задумчиво подвигал челюстью Оттельберг. — Другого…

Он вышел из-за стола, прошёл к стоящей тут же картотеке и открыл один ящик.

— Почему вы решили, что кураторство будет в тягость? — Старик обернулся на мгновение, а после открыл другой ящик.

— Меня посвятили в историю лиерры. Гибель родителей, уничтожение приюта и последующие события не могли на отразиться на её отношении к боевым магам.

— Но вы же не маг, — напомнил Оттельберг. Как будто об этом можно забыть.

— Поэтому я и считаю, что для лиерры подойдёт кто-то, не связанный с боевыми магами и более сильный.

Рианы, кто бы знал, чего мне стоило договорить! Без пауз, в прежнем тоне. Чувствуя, как сдались лёгкие, не давай сделать новый вдох.

Более сильный.

Да хотя бы просто сильный, потому что при самом плохом раскладе истерику стихийницы с тремя дарами мне не остановить, даже обвешавшись с головы до ног бериллом*.

Страх? Нет, страшно было за Аурелию, здесь всего лишь желание выжить.

— Раз вы так думаете… — Оттельберг достал несколько личных дел из разных ящиков и вернулся за стол. — Конечно, у нас есть ещё студенты, которым нужно кураторство. Прошу, профессор Шалинберг, выбирайте. — Он щедро указал на пять досье, лежащих на столе.