Шесть соток волшебства

— Откуда вы знаете?

— Евдокия Павловна гарантировала это, — убежденно качнул головой Снегирев. — Все родственники покойной уже подписали отказ.

— Даже сын? — вскинула брови Инга. Бывший отчим не отличался ни щедростью, ни принципиальностью. При разводе мать Инги с трудом отстояла свою двушку в Отрадном, но уступила бывшему мужу новенькую, с иголочки, «Шкоду». — Простите, но Юра… Юрий Сергеевич никогда не был альтруистом. С чего вдруг он отказался от имущества, на которое имеет законное право?

— Видите ли, Инга Викторовна, — нотариус помолчал, пожевав губами.

— Ваша бабушка могла быть… очень убедительной.

— И с чего бы ей убеждать родного сына отказаться от доли в наследстве?

На мгновение у Инги мелькнула мысль, что таким странным способом бабка пыталась извиниться. А извиняться было за что. Но… Но нет. Наверное, на старости лет баба Дуня могла ощущать вину… Но обидеть любимого сыночка? Да старая кикимора скорее бы руку себе отгрызла.

— Я не знаю мотивов Евдокии Павловны, — осторожно пригубил горячий кофе Снегирев.

— Но свои пожелания покойная высказала совершенно однозначно. Единственным наследником имущества будете вы. Сейчас в доме зарегистрирован еще один человек, но это сугубая формальность. Прописка у него временная, через девять месяцев срок истекает.

— То есть, я в любой момент могу ждать гостей? — растерялась Инга.

— Ни в коем случае! Видите ли, Инга Викторовна… — замялся нотариус. — Я, честно говоря, не совсем в курсе, но насколько я знаю… Ваша бабушка рассказывала, что ее попросил об услуге близкий друг.

Его сыну потребовалась регистрация, кажется, для оформления каких-то документов, и Евдокия Павловна согласилась помочь.

— Вот как… — Инга задумчиво нахмурилась. И почему же близкий друг не прописал сыночка у себя? Какие обстоятельства могли помешать этому очевидному и совершенно естественному решению? Нет, что-то тут не так… Неужели баба Дуня на старости лет начала приторговывать пропиской?

Слава богу, что в доме не зарегистрировано сорок узбеков.

И табор цыган.

— Не беспокойтесь, — заметив ее сомнения, успокаивающе забубнил Снегирев. — Евдокия Павловна говорила, что этот человек уже купил себе квартиру где-то на севере — то ли в Тюмени, то ли на Сахалине. Нежелательные визиты вам в любом случае не грозят.

— Вы меня успокоили, — нервно улыбнулась Инга. Слова нотариуса ее не убедили, но хотя бы примирили с реальностью.

Ладно, чего там. Ну, есть какой-то мужик с временной пропиской, обитающий на Сахалине.