Шесть соток волшебства

— Не пускай его больше на озеро.

— Не пущу, — истово закивала Наталья. — Простите его, ну пожалуйста! Дурак у меня муж, что ж тут поделаешь! Верните воду — а я уж за ним прослежу! И еще кагора куплю, хоть пять бутылок!

— Пять… — задумчиво нахмурилась водяница. — Пять — это хорошо. Приноси. Мы дадим тебе рыбу.

— Обязательно приду! Спасибо вам! Большое спасибо! И всего хорошего! — окончательно отошла от сценария Наталья, но, похоже, водяницы не оскорбились, поэтому Инга решила не вмешиваться. Вежливо кивнув озерным жителям, она ухватила Наталью за локоть и потащила к лесу.

— Русалки! Настоящие! — взорвалась она эмоциями, как только кусты закрыли ртутную каплю озера. — А хорошенькие какие — слов нет!

— Это не русалки, а водяницы, — голосом скучной учительницы поправила Инга. — А привлекательная внешность — всего лишь приманка. Они, знаете ли, хищницы, и выглядят так, чтобы не вызывать подозрений у добычи.

— У… какой добычи?.

— У мужчин. На оленей и зайцев охотиться надо, а молодой парень, увидав симпатичную голую блондинку, сам в воду нырнет, — поделилась информацией Инга и тут же подумала, что это полностью объясняет отношение водяниц к мужчинам. С чего бы им проявлять уважение к добыче — к тому же не самой сообразительной?

— А. Вот как, — Наталья нервно оглянулась на озеро. — А как же… А я им… Вино обещала.

— Обещали — значит, несите. И не бойтесь, не тронут. Вы теперь для них не добыча, а бизнес-партнер.

— А. Вот как… — Наталья снова оглянулась на озеро, теперь с глубокой задумчивостью. — А что они могут?

— Это уже вы сами у водяниц спрашивайте, — ушла от ответа Инга. — Я в чужие дела не лезу.

— Вот! Правильно! И бабка ваша всегда так говорила! — неожиданно одобрила Наталья. — Не надо в чужие дела путаться, потом не выпутаешься. И говорила так, и делала.

— И что же не так с семейкой? — ухватилась за ниточку Инга.

— Да что-что… Не было у них порядка в семье. Сын… ну, это вы сами знаете. Юрка вам кто, отчим? Значит, нагляделись на его повадки. Так это когда было — а потом он выпивать начал, в карты играл, баб пачками менял. Баба Дуня долги его, конечно, платила, и со всеми обиженными договаривалась, но доверия к сыну у нее не было никакого.