Шесть соток волшебства

Фигурно разложив вокруг драники, Инга торжественно опустила на стол тарелку и, примостившись на втором стуле, приготовилась выслушивать комплименты.

Ярослав не подвел. Честно откатал всю программу на десять из десяти: восхищенно мычал, закатывал глаза и изображал лицом невыносимый гастрономический восторг. А самое главное — подобрал корочкой хлеба вытекающий из курицы сок, вычистив тарелку до блеска.

Инга розовела щеками, смущенно улыбалась — а опустившийся в ноль ртутный столбик настроения неудержимо полз вверх, к околоэкваториальным температурам.

И что тут страшного? Ведь ничего же. Вот совершенно ничего.

Даже положительные стороны есть. Во-первых, гулять и дышать свежим воздухом очень полезно. А во-вторых, эта нелепая женщина перестанет забивать голову ерундой и купит нормальное средство от плесени. Или, допустим, от грибка. От фитофторы загадочной. Инга не санстанция, в сортах гнили не разбирается.

— Ты извини, забыла предупредить — я сегодня часов в девять уйду, — несколько запоздало опомнилась Инга. Ярослав замер, сжимая в пальцах надкушенный драник. Подтаявшая густая сметана капнула на тарелку.

— Появились планы на вечер?

Плохо скрываемое напряжение в голосе отозвалось в душе у Инги совершенно неуместной радостью. И даже некоторым злорадством.

А вот нечего намеки прозрачные игнорировать, бестолочь ты мотоциклетная!

— Вроде того, — загадочно протянула Инга, макая в сметану пластинку огурца.

— В «Олимп», что ли? — все тем же неестественно-равнодушным голосом поинтересовался Ярослав.

— Что такое «Олимп»?

— Ресторан местный. Единственный.

— И как там кухня? Приличная?

— Кошмарная. Зато статусно. Если мужчина приглашает женщину в «Олимп», это серьезная заявка.

— А ты водил туда девушек?

— Я много чего делал. Но это было давно и неправда, — скомкав салфетку, Ярослав метким броском закинул ее в ведро. — Уже четверть десятого, торопиться нужно.

— Я не иду в «Олимп», — с некоторым сожалением сломала игру Инга. Дразнить Ярослава было приятно, но ситуация явно выходила из-под контроля.

— Мне, в общем-то, без разницы. Не мое дело, — грохнув в мойку тарелку, Ярослав включил воду и преувеличенно-старательно вспенил губку. — Должна же у тебя личная жизнь быть — даже в такой дыре, как наш Зареченск.

— Это не личная жизнь.