Шесть соток волшебства

Тоненькая, как анорексичная манекенщица, девочка тоскливо глядела на них со скамейки, прижимая к груди розового плюшевого зайца. Инга скользнула по ней равнодушным взглядом — и тут же развернулась, изумленно распахнув глаза. Над девочкой висел рой черной мути — такой же, как над помидорами, но плотный до физически осязаемой густоты. Казалось, что ткни в него пальцем, темная масса спружинит — а может быть, оскорбленно ужалит в ответ.

Не сводя с девочки удивленного взгляда, Инга нашарила за спиной ручку и даже распахнула дверь — и тут же ее захлопнула.

Ребенок — это не помидоры.

Нельзя просто так подойти к посторонней девочке и начать бормотать над ней странные слова. В педофилии, предположим, не обвинят, все-таки женщинам с этим попроще, но и аплодисментами тоже не встретят.

К тому же… Инга была не уверена, что бормотания будет достаточно. Порча над помидорами была совсем слабенькой — ничего общего с черным масляным облаком, которое висело над девочкой. Обычный заговор тут не сработает. А для чего-то более серьезного нужно привести ребенка к себе.

И как это сделать? «Добрый день, я, знаете ли, ведьма, давайте проведем обряд снятия порчи!».

Вот после этого полицию точно вызовут. И вместо обвинения в педофилии Инга получит обвинение в мошенничестве.

Не то чтобы намного лучше.

Пока Инга размышляла над возможными сценариями, к худенькой девочке подошла пожилая женщина, взяла ее за руку и повела в сторону супермаркета. Со сложным чувством облегчения и стыда Инга откинулась в кресле.

Она ведь хотела.

Искренне хотела. Если бы родители девочки обратились к Инге, она бы сделала все, что могла. И, кстати, не факт, что получилось бы. Живой человек — это вам не грядка с огурцами, а порча тут мощная. Наверняка Инга не справилась бы.

Ну и потом. У порчи ведь есть совершенно физические проявления — конкретные болезни, которые можно и нужно лечить. А это уже забота врачей.

Кстати, врачи за пациентами по улицам не бегают. Хотя вполне могли бы, и даже с успехом — у них и диплом есть, и возможность официально подтвердить диагноз.

А Инга чем подтвердит свои громкие заявления? Покажет ксерокопию бабкиного завещания?

Ну так себе аргумент.

Почти успокоив себя, Инга медленно тронулась с места, влилась в полупустой городской трафик и на первом же перекрестке выкинула из головы и девочку, и ее бабушку. Осталось только легкое раздражение и чувство бессилия, такое неприятное, что его проще было задвинуть на задворки сознания, заслонив насущными хлопотами.