Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Он выкатил коляску, которую

не мог продать несколько лет даже со скидкой, она стоила баснословных денег, – Марта попыталась вернуть мне похудевший кошелёк, но я воспротивилась.

– Пусть останется у тебя, вдруг что-то понадобится в дороге вам или Насте купить. Потом отчитаетесь, – она улыбнулась и, согласившись с моими словами, кивнула.

Мы ещё долго рассматривали пелёнки, распашонки, запас молока, которое, оказывается, было упаковано аптекарем – каждая бутылочка в отдельный магический кокон, который не давал портиться ценному продукту.

Марта, искоса поглядывая на Тео, передала мне небольшой пакет, шепнув, что тут всё, что может понадобиться даме в дальней дороге. Я выдохнула. Как хорошо, что она меня поняла правильно.

В выезде за город нам никто не мешал, даже документы не проверяли и не спрашивали, куда и зачем. Тео пояснил, что въезжающих проверяют очень строго, требуя различные бумаги, а выезжающих – лишь по приказу градоначальника, когда кого-то ловят.

– Тео, – спохватилась я, – покажи бумаги на имение.

Мне на колени упала целая кипа документов. Будет что почитать в дороге. По словам Тео, он отдал приказ кучеру ехать в южном направлении, чтобы запутать след. В ближайшем городе узнаем, какой дорогой добираться до усадьбы.

– Как бы самим не заплутать, – пробубнила я, пытаясь вчитаться и найти нужные документы на собственность. Желудок неожиданно заурчал, напомнив о том, что ела я очень давно, если не в прошлой жизни.

Марта, улыбаясь, расстегнула ещё одну сумку и достала странного вида прессованные брикеты, а также воду.

– Козинаки? – поинтересовалась я, с благодарностью принимая угощение.

«Чего грустишь?» – в голове раздался голос Тео.

«Да я не грущу, задумалась. Почему Василий назвал меня «визардчанка»? Что это значит? Какое-то ругательное слово?»

«Нет, он не ругался, наша империя называется Визард, столица Ктюрн, а выехали мы из Лисграда, – ответил Тео. – Путь неблизкий, госпожа, ты всю ночь не спала, в конце кареты можно откинуть сиденье, получится кровать.

И только сейчас я поняла, насколько устала: глаза сами закрывались, а челюсти медленно дожёвывали фруктовый козинак. Раздался тихий щелчок. Я совершенно не понимаю, как Тео умудряется лапами там что-то раскладывать.

– Марта, я посплю часок?! – перекладывая младенца в корзину, полувопросительно посмотрела на притихшую женщину.