Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

– Они с пыльцой фей, чтобы попка младенца не прела, не краснела и оставалась всегда сухой, – пояснил тот и вчитался в отобранные у меня бумаги. – Вот, о чём я и говорил! Есть выход: имение находится в отдалённой местности, почти на границе с империей Орсо, но мы давно с ними не воюем, так что предлагаю отправиться туда.

– Доктор, и вы с нами поедете? – я улыбнулась, закончив переодевать малыша.

– Нет, не смогу или вызову подозрения. Вам бы мужчину в провожатые. О, точно, наёмника, да такого, что согласится сыграть роль вашего мужа на время пути.

Утром рано, на заре, отправляйтесь на рынок, именно там есть гильдии наёмников. Они засветло встают, так как караваны, да и просто богатые люди ищут сопровождение. К обеду уже не останется сильных воинов. Посмотрите мужчин, заплатите взнос в гильдию и сможете смело отправиться в путь. А теперь ложитесь спать. Я позабочусь о девочке и её гувернантке. Вы же возьмёте их с собой?

Я задумчиво кивнула головой, засмотревшись, как вещи исчезают в никуда.

– Возьму. Куда их девать? Не на улицу же.

– Вот и замечательно. Сейчас пришлю служанку, она перестелет вашу кровать и принесёт лёгкий ужин. Приятной ночи, Ольга Ивановна.

Стоило двери за доктором закрыться, как на все четыре лапы поднялся Теодор, осмотрелся и произнёс:

– Ох, и не нравится мне затея доктора, и без охраны обойдёмся. Сейчас нужно уходить, пока темно.

– Теодор, в ночь, с новорожденным? Я так вымотана и морально, и физически, что и ста метров не пройду. На магии доктора держусь, – зевнув, я посмотрела на дверь.

Ну, где же эта служанка?

Глава 4. В окно

Разные мысли лезли в голову, не давая уснуть. Тихо поплакала в подушку, вспоминая о маме и сестре, о своих земных планах, о повышении на работе, что мне светило в мои неполных двадцать три. А затем мысли плавно перескочили на дела насущные, то есть на новую жизнь в необычном магическом мире.

– Теодор, – тихо позвала я зверя. – Как думаешь, может ли доктор сдать нас Филимону Ильичу?

– Сдать? – большая голова поднялась с пола, два жёлтых фонаря ярко вспыхнули.

Зря я ему чёлку в хвостик подняла.

– Ты можешь убавить яркость глаз? – зажмурившись, поинтересовалась у пса. – А то с улицы будет видно, что в моей комнате свет.

– Могу, хозяйка, – шепнул тот, и тут же стало намного темнее. Будто небольшой ночник включили.

– Сдать – значит рассказать, куда мы направились и зачем, – пояснила я.

– Всё возможно. В душе доктора намешано и добро, и зло.