Антикварная лавка с секретом

Вроде бы, Шеварр обезопасил мир от Скорпионов. Но зато поставил оставшихся в прескверное положение. Вынужденные обуздывать свою силу, они превратились в слуг, в наемников. В Пустыне служили царю царей, а тут – Гуго Десятому.

Ашаданор отпускал их в Кабрию, скрепя сердце. Кто-то, тот же Кабан, например, поклялся вернуться.

Но Ноэль ничего не обещал. Царь царей гневно блеснул глазами с высоты алебастрового трона, но Ноэль не дрогнул. Он сам не сказал бы, почему заупрямился. Жизнь покажет, подумал он тогда. А теперь, скорее всего, застрянет в этом дурацком элитном отряде.

Впрочем, в первые дни в Кабрии он скучал по Пустыне и по роскоши оазисов. Его даже мучила совесть, когда он узнал, что там разгорелась война.

– Это не твоя война, – успокаивающе мурлыкал Оливер.

– Но Красная пустыня стала нам почти домом, – отвечал Ноэль.

– Вот именно – почти...

Теперь было важно защитить Кабрию. А потом... он не представлял, что будет делать потом. Больше всего его манила независимость.

И образ Шардона настойчиво преследовал в снах.

По иронии судьбы артефакт Фогеза спрятан там. Почему учитель Шеварр не рассказал ему всего подробно? Не дал четких указаний? Стоит ли искать эти артефакты? Разумно ли передавать их в руки короля?

– Если попадешь в Кабрию, присмотри за лавкой, – прошептал он ученику на смертном одре. – И следуй Предначертанию. Оно подскажет...

И снова навязчивые мысли о доме.

В призрачных оазисах время течет иначе. Из его семьи вряд ли кто-то остался в живых. Да и не вспоминал он никогда об этой семье.

Ноэль ушел к Скорпионам.

– А у тебя красавица жена, ди Коралл, – опустил ему на плечо тяжелую руку Раст. – Ты так бредил свободой. Что случилось?

Ноэль не удосужился сообщить приятелям обо всех тонкостях своего брака, а после нападок Порфира окончательно передумал посвящать в свои дела кого бы то ни было. Даже друзей.

– Любовь с первого взгляда, – протянул он.

Раст посмотрел внимательно и совершенно точно не поверил. Что же. Ноэль на его месте тоже бы не поверил.

– Ну-ну, – покачал головой тот и отошел.

Раст всегда был темной лошадкой. Ноэль догадывался, что тот любил среднюю дочь Ашаданора. Значит, тоже возвратится в Пустыню.

Во дворце же шептались, что Петер в большой немилости. Некоторые полагали, что налицо государственная измена. Один неверный шаг, и собственный отец хладнокровно сдаст гаденыша тайной полиции.