Антикварная лавка с секретом

Они должны были искать артефакты Фогеза по всему свету и приносить хозяйке. Только они могли видеть метку – фиолетовую розу, украшавшую и герб Дени.

План Ромины был прост – вернув сокровища любовника, возродить орден под своим началом.

Абрил в цветистых подробностях рассказывал, как ругалась она, призывая всех демонов, когда узнала, что Скорпионы преклонили головы перед Шеварром. Мало того, поклялись кабрийским богам.

Но в один несчастливый день Шеварр пришел и к ней. И потребовал клятву.

Ромина в гневе отказалась, – дальше шла отборная витиеватая брань – и напала на второго магистра.

Перчатки у нее, конечно же, уже не было.

Брасс чуть ли не подвывая, – это чувствовалось даже через века и бумагу – повествовал об их ужасной схватке. Ромина была побеждена и, совершенно обезумев от ран и горя, прыгнула в зеркало.

Ну в то самое, что стоит в гостиной и ведет в сумрак.

Там она и осталась, превратившись в сущность дома, напитав его своей силой и жизненной энергией.

Гетур и Абрил растерялись.

Но ведьма, жена Гектура, – этот Роминин подхалим никогда не называл ее по имени – предложила выход. Превратить часть дома в лавку. Находить артефакты, которые вдруг стали редкостью, и продавать.

Ведь многие секреты были утеряны во время войны, и Кабрия оказалась практически без артефакторов. Их магия истощилась.

Самайа позвала первых работников – своих должников. Она уже много лет активно лечила, гадала и ворожила, но обращались к ней обычно тайно и в самых крайних случаях.

Ведьма создала и колоду, привязав работников печатью, придав ей форму той самой розы.

И даже призрак Ромины припахала, заставив служить лавке!

За это Брасс ее особенно поносил. Ведь его гордая воительница внезапно обратилась в пушистую зайку с амнезией.

Но это даже хорошо. Теперешняя Ромина нравилась мне намного больше.

Тем не менее ведьма была женщиной справедливой, не мог не признать Брасс. Людей своих не обижала и рассчитывалась исправно. Только вот сыночка вырастила ехидну и змея подколодного.

Это, Лайана Бенжамена, то есть. Моего предка, который подменил скипетр и сбежал.

Здесь тетрадь заканчивалась, потому что кто-то нещадно вырвал последние листы.

Я переворошила остальные бумаги, но – нет. Продолжения дневника нигде не было.