Антикварная лавка с секретом

И только секретарь, придя в себя от неожиданности, додумался робко потребовать подтверждения личности.

Браслета с родовым девизом, капли крови, оброненной на алтарь в храме и изображения самого пятнадцатилетнего Ноэля в галерее городской резиденции ди Кораллов оказалось достаточно.

– Все пришло в упадок еще при коструле Паскале, – ныл градоправитель, пока я разглядывала парадный портрет супруга, облаченного в скромную тунику в серо-белых цветах.

Какой же милый был паренек, но глаза уже тогда хитро щурились.

– Все пришло в упадок еще при моем отце, – возразил ему Ноэль.

– Нет, не осталось никого. Иначе объявились бы за сто лет, – отвечал голова. – Потому я и позволил себе использовать... земли... А то крестьяне все захватили. Охотились в лесу без разрешения, вспахивали поля, эксплуатировали пастбища, совсем обнаглели, зажрались. Подати и то платили со скрипом.

– Подати крестьяне платят кострулам, а не городским разбойникам, – спокойно прервал его Ноэль.

– Но кострулов не было! – голос головы постыдно сорвался на фальцет.

– Внимательно слушай, мерзавец, – Ноэль угрожающе свел брови. – Хозяин вернулся, и никто не посмеет впредь распоряжаться в Шардоне. Отныне ты работаешь на меня. Возвращаешь крестьян. Никто не давал тебе разрешения сгонять их с насиженных мест. Подати будешь продолжать исправно собирать, а арендаторов.

– Это купцы и фермеры, ваша милость... – бедняга уже еле говорил от волнения. – Арендуют луга и пастбища. Кто для овец... кто для коров... Все пришлые люди...

– Пришлых гони взашей, – Ноэль положил тяжелую руку на плечо несчастного градоначальника. – И займись замком. Ему нужен ремонт. Деревню тоже надо заселить заново.

Я смотрела и не узнавала дорогого супруга. Феодал во всей красе раздает приказы.

– За службу станешь получать жалованье, как и положено, – Ноэль проникновенно заглянул градоначальнику в глаза.

– Луи Карро, ваша милость, – проблеял тот.

– Так вот, Карро, обманешь меня и твоя башка, насаженная на шест, украсит лобное место на площади.

Высказавшись, рыцарь обвел взглядом обшарпанные стены, покосившиеся полы и пыльную мебель фамильного особняка. Помрачнел и сжал зубы.

– Я пришлю человека, который за всем проследит, – добавил он.