Антикварная лавка с секретом

Его хотелось пить как воду.

– Давно планировал наведаться в замок, – объяснил мне Ноэль. – Вряд ли меня там узнают. Потом переночуем на каком-нибудь постоялом дворе.

Но поселение Шардон встретило неожиданным молчанием. Дома были пусты и полуразрушены. Ноэль нахмурился и зашагал к холму, на котором темнел замок.

Мы поднимались по заросшей дороге, проходили через распахнутые ворота, пораженно оглядывались в гулком каменном дворе.

Фасад смотрел на нас провалами окон, а угловые башни, лишившиеся крыш, понуро кривились под напором ветра.

Ноэль витиевато выругался.

– Что тут случилось?

– Понятия не имею. Я считал, что потомки брата владеют замком и землями. Днем отправимся в город. Может, там удастся что-нибудь разузнать.

– Тут прошла война? – я с сомнением оглядела повреждения. Камни во многих местах выглядели закопченными, а железные детали оплавленными.

– Магия. Тут поработали магией. Причем очень давно, – пробурчал Ноэль.

– Думаешь это связано со шкатулкой?

– Возможно. Но нам надо устроиться отдохнуть.

– В замке?

– Почему бы нет? Здесь нас не потревожат.

Мы нашли более-менее сохранившуюся комнату. Рыцарь даже не поленился и очистил многовековую грязь и пыль магией. И завесив разбитое окно древним толстым гобеленом, развел в камине огонь.

Я остановилась у большой кровати и наблюдала за его неспешными действиями.

Сердце билось гулко в предвкушении.

Ноэль скинул камзол и приблизился ко мне. Я же зачем-то повернулась к нему спиной. Какая же неуместная стыдливость, пронеслась ленивая мысль.

– Ты сводишь меня с ума, – неразборчиво пробормотал он, скользнув ладонями от талии вверх и прижавшись губами к изгибу шеи.

Его твердость, жар и напор сожгли сомнения и заставили меня оттаять.

Развернувшись в руках рыцаря, я запрокинула голову. Ноэль заглянул мне в лицо потемневшими и немного шальными глазами. Прежний страх ушел, сменившись лишь желанием. Таким естественным, сдерживаемым так долго.

В следующую секунду его губы накрыли мои. Поцелуй получился жадным – ни он, ни я больше не стремились к нежности.

Ноэль увлек меня на постель, и я вдруг осознала, как прав он был, забрав меня из дворцовых покоев.

Здесь я полностью, без остатка, отринув скромность, раскрылась перед мужем. Меня не смущали ни скрип кровати, ни собственные протяжные стоны, ни нагота. Мне никогда не было так хорошо, ни с кем.

В то утро в Шардоне я заново стала женщиной.