Сиротка в Академии Драконов

– «Сначала умоляют не делать этого, потом приходят сами и просят добавки. Эта станет в точности такой же, как и предыдущие», - пытаясь заглушить в себе слабые потуги, невесть откуда взявшейся совести, размышлял мужчина.

Вернувшись в комнату, Понтус дёрнул шнурок, вызвав камердинера, и потребовал помочь одеться.

- В кабинете Вас ждёт тисс Олаф Роар, Ваш племянник, Ваша светлость, - доложил камердинер, подавая герцогу камзол.

Герцог Понтус Роар спустился к себе в кабинет.

- Дядя, да ты, я вижу, неисправим! – возмущение, смешанное с осуждением, во взгляде племянника граничили с отчаянием.

Голос звенел яростью.

- О чём ты, Олаф? – ровный спокойный тон герцога Роара не ввел племянника в заблуждение.

- Мне навстречу попалась эта малышка, твоя новая горничная, - если бы взглядом можно было испепелить, от герцога уже осталась бы горстка пепла. Однако, обличительная речь племянника не произвела на дядю должного впечатления. – Ты ведь обещал, что после того случая с Ирэн, перестанешь насиловать горничных!

- Ну, во-первых, не припомню, чтобы я что-то кому-то обещал, - Понтус комфортно разместился в кресле, закинув ногу на ногу и, взяв из шкатулки сигару, отрезал кончик.

- Во-вторых, с Ирэн произошел несчастный случай.

- Хвала Богам, что он не был предан огласке! – неучтиво хмыкнул племянник.

- А в-третьих, - невозмутимо продолжил Понтус, - тебя не касаются дела моих горничных, как и мои предпочтения, не так ли, Олаф?

- Дядя, дядя, если бы меня не касались твои дела, я бы ничего и не говорил тебе, - сокрушенно произнес племянник.

– Неужели тебе, в самом деле, доставляет удовольствие мучить бедных девушек?! У меня просто в голове не укладывается! Не могу в это поверить, хоть эта девушка теперь стоит перед глазами!

- Приезжай через пару недель, увидишь её свежей и довольной жизнью, - как ни в чем не бывало, парировал дядя.

- Неужели тебе никогда не хотелось нормальных отношений, семью, как у моих родителей? – сочувственно произнес Олаф Роар.

Лицо Понтуса Роара дёрнулось, исказилось и закаменело.

Он набрал воздуха, чтобы что-то ответить племяннику, но передумал и закрыл рот. Потом, всё же обронил:

- Однажды. Только однажды я хотел создать семью, - раскурил сигару от пламени на ладони. - Мой младший брат отнял у меня любимую девушку. Она стала его женой.

Олаф недоуменно уставился на своего дядю. Затем смысл сказанного всё же дошёл до молодого человека, и он потрясенно опустился в кресло напротив. Взъерошил пятерней, разбросанные по плечам, темные волосы.