И тут я увидела чудовище

Дом был таким, как и год назад; ровно таким же он был десять, двадцать, тридцать лет назад. И только я за единственный вечер внезапно потеряла все накопленные года вместе с собственным разумом. Ингренс возникал перед глазами всякий раз, когда я моргала, вызывая в груди нещадное сердцебиение. Обнаружив такой опасный эффект, я старалась моргать хотя бы через раз.

И вот опять.

Глядя на мясо, я случайно моргнула и, передо мной ясно проявился воротник с тонким серебряным шитьем. Белый кадык над ним издевательски шевельнулся, когда снова потянул:

— Кларисса-а.

— Хватит! — вслух бросила я ему, вложив в восклицание все свое негодование. Агни замерла и вопросительно посмотрела на меня.

Я прикусила язык, понимая, что выдаю себя.

— Хватит... работать, Агни. Спасибо, сегодня я сама себя обслужу, — непринужденно пояснила, села к столу и в доказательство лично положила себе пару кусочков картошки, немного мяса. Есть мне не хотелось, но отказываться от обеда я не могла — в семьях Драконов сильны традиции, нарушу только одну, и родители заподозрят неладное.

Отец сел за стол без улыбки. Теперь он улыбался редко, похудев и постарев лет на сто за последнее сложное десятилетие. Быстро глянув на его усталое лицо под светлыми волосами, я задумчиво уставилась в свою тарелку, варварски разламывая картошку на две части. А затем каждую часть еще на две. Традиционный ритуал — разделить все на восемь частей. Одна из моих «особенностей», гори они алым пламенем.

Мама, она же леди Ровена, выплыла в столовую в торжественно-алом платье. Избалованная единственная дочь, воспитанная в роскоши, она любила наряжаться, развлекаясь тем, что примеряла на себя новые роли. Вот только теперь у нее осталось только два выходных платья, которые она меняла каждый день, дополняя образ то платком, то цветком, то самодельной брошью. И в обоих этих нарядах ее уже видели другие семьи. Собственно, из-за этого мама и не сопровождала нас вчера — нельзя было дать обществу даже намека на удручающее финансовое положение семьи.

Кто бы несколько десятков лет назад мог подумать, что влиятельный род Золотистых может так быстро обеднеть? Еще лет тридцать назад, я бы расхохоталась на такое заявление, приняв его за глупую шутку. Теперь не смешно.

Несколько минут за столом раздавалось только негромкое бряцание серебряных вилок.