Факультет Изгнанных

Отношения родителей и в целом их семьи — еще одна запретная тема. А сейчас ему необходима ясность рассудка и абсолютная концентрация.

Пора приступать к ритуалу, который он хоть ни разу и не проводил, но знал наизусть с детства.

Первым делом Айландир сделал видимыми магические потоки, и теперь картина, представшая перед ним, выглядела несколько иначе.

Каждая горящая чаша была своеобразным якорем, точкой крепления магического полога, который создавал видимость светящегося шатра, внутри которого стоял древний алтарь.

Волны струящейся силы заставляли полог колыхаться, словно от легкого ветра. Именно он не давал эфирной оболочке отца улететь восвояси и окончательно.

Заранее сформированным заклинанием Айландир замкнул магические потоки подрагивающего полога на себя и сам пошатнулся от неожиданной тяжести. Горло перехватило, а сердце застучало как безумное, словно он только что пробежал несколько километров на предельной скорости.

Глубоко вздохнув, Айландир взял под контроль силу и бросил следующее заклинание, после чего темный дым, идущий из горящих чаш, изменил свое направление.

Вместо того чтобы подниматься ровно вверх, все четыре столба изогнулись, словно готовящиеся к броску змеи, и бросились к алтарю.

Миг, и прямо над бездыханным телом отца, на высоте примерно в пару метров, в воздухе вспыхнула прозрачная фигура, тотчас обвитая дымными жгутами.

Настало время последнего и самого главного.

Почувствовав готовность, Айландир воззвал к родовой силе.

Тело отца на алтаре выгнулось и затряслось, словно под действием электрического тока.

Рот распахнулся, но оттуда не раздалось ни звука. Легкие были мертвы и воздуха в них не было.

А дымные жгуты стали опускаться. Все ближе и ближе к алтарю и дергающемуся на нем телу они притягивали эфирную оболочку.

Заклинание Айландира достигло пика своей мощи. Голос его тяжелым колоколом ударил в окружающие каменные стены, и с последним словом тело отца замерло.

Ритуал был завершен.

Айландир выдохнул, чувствуя, как начинает наваливаться усталость.

А спустя миг в комнате раздался сухой кашель, показывая, что легкие недавнего трупа вновь начали свою работу.

Глаза отца открылись. Кантор Грейв, глава Домена Тлена, с трудом оперся на руки, сел и бросил на Айландира хмурый взгляд.

— Судя по тому, как затекло все тело, ты не очень-то торопился, — хрипло произнес он.

— Я тоже рад тебя видеть в добром здравии, — сухо откликнулся Айландир.

— Выглядишь отвратительно.