Факультет Изгнанных

Айландир резко отстранился и, глядя на такое знакомое и одновременно чужое лицо, хрипло произнес:

— Ты не она.

— А ты — Тень, демон тебя задери! — вмешался Александер. Во взгляде его читалось искреннее изумление. — Не дашшев паршивый Тлен, а Тень! И где! В клане Грейв, который заправляет Доменом Тлена! До сих пор глазам не верю, и не поверил бы, если б не аура ужаса!

— А что не так? — Айландир скривился. — Уж Буре-то, практически прибравшей к рукам Домен Пепла, точно не стоит удивляться.

— Да уж. Каждый из ваших Доменов, получается, пожрал своего главного врага, — хмыкнула Яна, отходя к Александеру.

— К счастью, мы смогли это исправить, — улыбнулся ей тот, правда почти сразу вновь перевел взгляд на Айландира и посерьезнел. — Значит, вот почему Ева с тобой связалась… и ведь не сказала мне! До последнего скрывала! И чего молчала, спрашивается?

Ева…

Боль снова полоснула грудь, заставив его уставиться на Александера уже с бессильной злостью.

— Я действительно не хотел ее смерти, — произнес Александер.

— Ну конечно. Ведь вы приговорили ее сразу после того, как не удалось взять под контроль, и появилась она, — Айландир кивком указал на поджавшую губы блондинку.

— Так решил отец. Не я. И уж Яну точно обвинять не стоит, — рыкнул Александер, притягивая девушку к себе. — Между прочим, только благодаря ей и эху нашей общей, гм, связи, ты еще тут стоишь во вменяемом виде.

— Наслышан, — процедил Айландир. — Жаль, узнал о вас слишком поздно и не поимел возможности обсудить этот момент лично.

Во взглядах мужчин вновь вспыхнула обоюдная ненависть, смешанная с осознанием собственного бессилия. В любом другом случае любой ни один из них даже не подумал бы по собственной воле общаться со вторым, но не теперь. Теперь выбора не было.

— Ладно. Как ни неприятно признавать, мы на одной стороне хотя бы в том, что касается вопросов выживания, — мрачно произнес Александер и, подойдя к одному из шкафов, достал из небольшого бара бутылку крепкого тидарра и два бокала.

Айландир последовал его примеру. Обжигающая рубиновая жидкость прокатилась по горлу, однако он даже не поморщился. Только протянул руку, требуя налить еще.

Молчаливое требование было тотчас исполнено.