Факультет Изгнанных

Тот самый, у которого мы с лордом Балором стояли буквально час назад. Но чужая память показала его другим: не полуразрушенным, а грозно высившимся над заснеженным плато.

Огромная обсидиановая, испещренная рунами плита покоилась на массивных столбах, а по четырем сторонам света от нее клыками скалились в небо такие же черные колонны.

Я невольно поежилась. Это место и в мое время было жутким, а уж тогда и подавно. Воздух вокруг буквально пронизывала чуждая этому миру, да и вообще всему живому сила. Сила Тиа Маттэ, которая еще не была скрыта за тремя печатями.

У алтаря Аллориан находился не один. Рядом с ним стояли четыре девушки и невысокий, крепко сложенный мужчина, облаченный в жреческую хламиду. Его мрачное и напряженное лицо резко контрастировало с лицами девушек, одетых, несмотря на принизывающий холод, во что-то легкое и воздушное.

Разглядев их полузакрытые глаза и легкие улыбки, я невольно поежилась. Холод делал свое дело, так что в память врезались и посиневшие губы, и бледные, словно восковые, лица.

Аллориан понимал, что полностью обряд на алтаре от чужих глаз скрыть не удастся. Только туманники обладали способностью укрывать свои ритуалы за плотной пеленой, абсолютно защищенной от прогляда. Поэтому подготовительную часть, о которой рассказал Марик, он провел заранее, и девушек к алтарю доставили уже подготовленными.

— Мы можем начинать, Дасат? — негромко спросил Аллориан, медленно переводя взгляд с поверхности алтарной плиты на черную гладь озера.

Жрец слегка поклонился:

— Да, Ваше Величество. Время хорошее, я чувствую Ее силу. И голод.

— Ну, это совсем не новость. — отозвался Аллориан. — Голодна она всегда. Кстати, осознавать себя всего лишь едой не очень приятно.

— Ваше Величество очень точно описали мое нынешнее ощущение, — согласился жрец.

Аллориан наконец отвлекся от созерцания озера и утвердил:

— Начинаем, Дасат. Ты знаешь, что нужно делать.

С этими словами он шагнул к алтарю и замер, вытянув над плитой руки. Дасат в свою очередь подошел к девушкам и уверенно взял одну из них за руку.

Тяжелая, медленная колдовская литания, выпеваемая Аллорианом, поплыла в воздухе, и с первыми ее звуками мир замер. Ветер стих, словно его и не было.