Один против всех

– Может быть, Луговая? – подсказал майор.

– Точно, Луговая! – подпрыгнул на месте Петр Павлович. – Ну конечно же, Луговая. Правда, я не помню номер дома, но вы наверняка узнаете, все-таки вы милиция.

– Можете не сомневаться, непременно узнаем. Ответьте мне еще на один вопрос. К вам ведь обращались жены, матери ваших пропавших работников. Что же вы им отвечали?

– А что я им, собственно, должен ответить? – Осянин понемногу начал приходить в себя, и к нему вернулся облик хомяка, у которого за щеками упрятан запас пшеницы.

Шевцов поднялся:

– Наша встреча с вами еще не последняя, думаю, нам будет о чем поговорить.

– Вы меня пугаете?! – вскочил с места Петр Павлович.

– Вы преувеличиваете, – мягко возразил Шевцов. – Если бы я хотел напугать, то закрыл бы вас на сутки в камеру предварительного заключения к уголовникам, да еще пустил бы слушок, что вы любитель малолетних девочек, а так просто беседую.

На улице майора ждала служебная машина. Сержант, как и всякий водила, не терпящий пустоты во времени, наслаждался «Криминальной хроникой». При появлении начальства мгновенно и как-то виновато сложил газету вчетверо и бросил на сиденье, после чего повернул ключ стартера.

– Куда теперь?

– На Петровку.

– С ветерком или как?

– Давай поспокойнее, без всяких этих прибамбасов с мигалками, – несколько раздраженно отозвался Шевцов.

– Сделаем, – согласился сержант и уверенно въехал в уличный поток, заставляя соседние машины подвинуться.

Заметив милицейскую раскраску, проезжающие автомобили дисциплинированно сбавляли обороты и вяло тащились за «Эсперо», скрупулезно соблюдающей ограничение скорости.

– О вчерашнем убийстве ничего не слышали, Вадим Дмитриевич? – бодро спросил сержант.

– То же, что и все, – усмехнулся майор, – прочитал в «Криминальной хронике».

– И что вы об этом думаете? Такое впечатление, что профессионал работал.

Разговаривать не хотелось. Через пятнадцать минут он должен быть в кабинете у полковника Крылова, а такое общение требует мобилизации едва ли не всех жизненных ресурсов. Сержант любил поговорить (не самое ценное качество для шофера), и начальнику, знавшему слабость своего водителя, ничего более не оставалось, как снисходительно кривить губы.