Один против всех

Этого человека отличала заметная хрипотца, напоминающая старческий фальцет, – поговаривают, глотнул когда-то по молодости самогона, а в нем оказалась кислота. Так что его не спутаешь ни с кем. Второй находился здесь, в Москве, и распознать его было нетрудно, да и вокальные данные у него такие, что сгодились бы солисту Венской оперы.

– А-а, узнаю, – неопределенно пропел Александр Шебалин. – Нечасто ты меня балуешь своими звонками. Что-нибудь серьезное? В чем проблема?

Стась дал знак прижаться к тротуару, а когда «Мерседес» плавно объехал волочившийся грузовик и остановился у края дороги, зажал микрофон ладонью и коротко распорядился:

– Погуляйте где-нибудь поблизости.

Подобные приказы Куликовым отдавались нередко, поэтому на лицах телохранителей отобразилось лишь понимание. Дверь иномарки мягко захлопнулась. С улицы в салон не доносилось ни звука, полное ощущение того, что помещен в вакуум.

– У меня к тебе небольшое дельце, даже и не знаю, стоит ли звонить тебе, отвлекать такого важного человека по таким пустякам.

– Ладно, Стась, говори, что хотел.

– Кстати, а что это у тебя за звуки раздаются? Уж не в бане ли ты сейчас?

– Угадал, в сауне, – довольно протянул Саша Шебалин. – У нас тут одна телка скучает, так что присоединяйся, милости прошу. Обещаю, не пожалеешь.

– Охотно верю, только как-нибудь в другой раз. Ты хочешь, чтобы я тебе простил должок в шестьдесят тысяч баксов?

– Та-ак, – в задумчивости протянул Шебала, – насколько я понимаю, ты от меня чего-то потребуешь.

Шебала соответствовал своему погонялу, был шальным и дерзким, и если садился играть в карты, то удержу не знал. За один вечер он мог просадить до ста тысяч долларов. Бывали случаи, когда под карточный долг Шебала закладывал даже собственный особняк.

– Не переживай, я не попрошу у тебя многого. Банк «Российские дороги» под тобой?

– Предположим.

– Не совсем. Мне нужен один щеголеватый заместитель. Мальчик очень сурово на меня смотрел, и думаю, если ты не освободишься от него сейчас, то в ближайшем будущем он может принести тебе массу неприятностей.

– Знаю, о ком ты говоришь, – после некоторой паузы проговорил Шебала.

В его голосе ощущались вибрирующие нотки. Обязательство перед Стасем Куликовым давило на него куда серьезнее, чем колодки на шее у преступника.