Разбуди меня

Через десять минут я начал нервно притопывать ногой, через двадцать – протоптал дорожку вокруг костра, постоянно поглядывая на часы, а еще через двадцать достал Дена окончательно.

- Иди уже! Хватит мельтешить, мой вестибулярный аппарат от тебя уже тошнит, - окрик меня заставил остановиться и оглянуться на товарища.

- Что ты уставился? Я тебе не девица, не оценю. Вали уже к своей Ане, все равно от тебя тут толку нет, одно членовредительство, - продолжил бурчать Денис, переворачивая первые шампуры с мясом на огне.

Подумаешь, нервный какой. Всего-то, что оттоптал два раза ему ногу (одну и ту же) и один раз пнул ведерко из-под мяса, выплеснув рассол ему на штанину. Но спорить не стал, благодарно улыбнувшись уголками губ.

На поляне царило веселье, в ушах стоял гул от множества голосов, звуков музыки, треска костров и прочего шума, создаваемого толпой студентов, выпущенных на волю. Большинство лиц были знакомые, поэтому приходилось периодически здороваться и пожимать руки, что вскоре довело мой градус раздражения до максимума, потому что Аню я не видел.

И в этот момент громкий голос Боброва заставил меня оглянуться. Лучше бы я этого не видел… Какой-то качок своими кривыми граблями держал Аню на руках, прижимая к себе. В глазах на мгновение потемнело от жгучей ревности, тряхнув меня изнутри. Как сдержал оборот, не знаю.

На лице девушки было написано крупными буквами, что она не в восторге от ситуации, но, похоже, парню было все равно. К ревности красными жгутиками подползла злость, выплетая причудливый узор, а ноги уже несли меня в направлении пары.

Только опасение напугать Аню своей несдержанностью, поскольку единственным моим желанием в тот момент было стереть ухмылку с рожи этого двуногого, посмевшего посягнуть на мою пару, желательно оставив кровавые разводы на его лице, заставило меня относительно спокойно процедить первые пару фраз.

Только парень моего благородства не оценил, сначала завуалировано предложив мне прогуляться в закат, а затем откровенно нахамив.

Неосмотрительно угрожать тому, о ком не имеешь ни малейшего представления. И я попытался донести эту тонкую мысль до Егора, поправляя ему форму носа.

Первые брызги крови заставили меня почувствовать липкое удовлетворение, сиропом растекшееся внутри. Но этого было мало.