Не отпускай меня

Я чувствовала себя не просто прекрасно, я чувствовала себя волшебно! Магия Стужева мягкими потоками омывала меня, даря ощущение свежести зелёного луга. Адская Гончая явно был не огненным магом, коими обычно являлись боевики всех направлений.

Чтобы подтвердить своё подозрение, я прикрыла глаз и мысленно потянулась своей магией к внутреннему вместилищу лорда. По телу Сандра пробежала крупная дрожь, он напрягся и тихо вздохнул. Но мою попытку исследовать себя пресекать не стал.

Я достаточно быстро определила, что основной стихией Стужева была твердь, и поразилась уровню его магии, прокачанной уже до уверенного среднего уровня металла! Сандр являлся воистину уникальным магом.

Маги с основной стихией тверди всегда были слабее других стихийников. Но через тренировки возвысив себя до металла, эти маги становились непобедимыми бойцами в бою. Не было никого, кто мог их одолеть. Проблема заключалась в том, что эти тренировки, которые позволяли поднять свой уровень, были настолько изнурительными, и я даже сказала бы, жестокими, что не всякий отваживался пройти через это.

Мягко, точно продвигаясь на кошачьих лапках, я пыталась определить границы его внутреннего вместилища и не находила их. Разве возможно, чтобы оно было бескрайним? Из любопытства я нырнула внутрь его резерва и будто попала в целый мир: перед моим внутренним взором предстала картина прекрасного водопада, стекающего с железных скал, вокруг пышно росла зелень на чёрной плодородной земле, а местами среди этого благолепия возвышались раскалённые камни с бассейнами булькающей в них лавой.

И всё это прекрасно уживалось друг с другом. Эти пышущие жаром моей родной стихией валуны притягивали меня к себе, точно очаг саламандру. Как зачарованная, я двинулась к ним, желая только одного – окунуться в них с головой и хорошенько согреться.

Конечно, в реальности от подобных купаний от меня бы и косточек не осталось. Но здесь это были магические образы, и они звали, манили меня…

- Ох, Лиз… Как же сладко ты это делаешь… - вздохнул Стужев, отрезвляя меня.

Боги, что творю! Прикасаться к резерву – очень интимное действие, не всякий муж-то и жене позволит.

Сердце Адской Гончей под моими ладонями гулко бухало в груди. Он посмотрел на меня из-под ресниц тёмным тягучим взглядом, положил мне ладонь на затылок, хрипло прошептал:

- Как же сладко ты меня касаешься, Лиз… Проклятье, ты меня с ума сводишь… - притянул к себе и поцеловал.