Что ты несёшь с собой - часть II

Когда Саинкаеу пришли на мою гору, чтобы пленить мою амардавику, они призвали на помощь небесных богов. Небесные боги просто так в делах людей не участвуют, только если происходит какое-то вопиющее нарушение. Например, если амардавика похитила невинного человека и ни с того ни с сего стала над ним издеваться. Я покосилась на Вачиравита, который продолжал от скуки пинать угли. Я всё ещё не знала, чему верить, но… Что если не было никакого нарушения, а небесным богам пообещали что-то взамен? Так ли они неподкупны? Сила божества ведь зависит от количества почитателей.

Но Чалерм и Вачиравит не знали, что я — это я. Для них я Кессарин, дочь канана, а она вряд ли знала такие подробности о походе на Жёлтую гору. Поэтому свою версию я решила пока оставить при себе.

— Пойдёмте искать снопы, — объявила я вместо этого и помахала рукой в поле зрения Вачиравита, чтобы привлечь его внимание. — Ты — вокруг деревни, Чалерм — по домам, а я, раз уж изгваздалась, по лужам пошарю.

Возражать никто не стал.

По лужам и канавам я набрала полный подол конвертиков с амулетами, хотя попадались и пустые, использованные. Когда я больше не могла придумать, где ещё посмотреть, двинулась обратно к алтарю, но тут меня посетила неприятная мысль: когда я последний раз принесла Чалерму с Вачиравитом проклятые снопы, меня скрутили, обыскали и не знаю, что бы сделали, если бы я не сбежала и не нажаловалась главе клана.

Поэтому когда на следующий день он меня позвал “поговорить”, то я, счастливая, прискакала и стала ждать откровений. А вместо этого получила очередной листок с отработанной заявкой на охоту и указания быть у ворот следующим утром. Дескать, говорить в резиденции опасно, если уж даже главу в его доме могли подслушать.

Но не могли же мы с Чалермом пойти на охоту одни! Он не махарьят, а я по официальной версии — тоже. Хоть Арунотаю я всё рассказала, признаваться всему клану пока не стоило, пускай бы дальше думали, что я обывательница. Поэтому пришлось брать Вачиравита, и он всю дорогу бросал на меня подозрительные взгляды. Чалерм сказал мне, что убедил его мне доверять, но я не очень-то на это рассчитывала.