Что ты несёшь с собой - часть II

Потом, видя, что его объяснения не помогают, достал из-за пояса хлыст и щёлкнул им так, что чуть не обжёг носатому нос. — Уберите Абхисита!

Советник потёр кончик своего хобота и покачал головой.

— Буянит мальчик, смотри-ка. Чем тебе пранур Абхисит так насолил?

Поскольку он держал руку перед лицом, Вачиравит не понял его слов, и только щёлкнул хлыстом ещё раз.

— У тебя вроде жена у него учится, разве нет? — припомнил толстяк.

— И учит он её так себе, — вставил Крабук. — Даже как пользоваться библиотекой не объяснил.

— Ну это вряд ли может считаться достаточной причиной для отстранения одного из лучших… — начал лысый, но тут у Вачиравита как-то подозрительно загорелись глаза, и он перебил:

— Она у него видела проклятые снопы!

Я прикусила губу чуть не до крови. Что он несёт?! Чалерм рядом со мной со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— Что? — изумился лысый. — Где?

— На столе! — продолжал гнать Вачиравит.

— Должно быть, пранье показалось? — предположил толстяк. — Она ведь даже не махарьятта…

— Она мне показала! — не отступал Вачиравит, а потом сунул руку за пазуху и вытащил конвертик из листа.

Тут уже советники переглянулись с тревогой в глазах. Один из тех, что до сих пор отмалчивался, теперь прокашлялся и встал. Росту в нём было больше, чем в Вачиравите, а на макушке стоял высоченный хвост из серо-седых волос, отчего весь советник напоминал высушенную морковку.

— Я полагаю, что выражу общее мнение совета: пранур Абхисит уже вошёл в весьма почтенный возраст, и груз возложенных на него обязанностей становится ему тяжеловат.

— Справедливо говоришь, — с жаром поддержал его толстяк. — Учить детей — дело нелёгкое, а уж взрослых остолопов так и подавно. Абхисит заслужил отдых.

Остальные согласно покивали и в течение пары малых чаш подписали бумагу.

— Праат Чалерм, — позвала я тихонечко. — А кто из них проводил охоту в той деревне, где мы вчера были?

— Пранур Сомбун, — прошептал Чалерм, кивая на высокого.

Я потёрла виски. Значит, не из добрых побуждений он решил отстранить Абхисита. Испугался, что тот впал в старческое слабоумие и оставляет улики на видных местах? Но ведь Сомбун водил на свои охоты учеников. Надо думать, они видели проклятые снопы…

Глава 5. Признание

— Что ты им наплёл?! — прошипела я, когда Вачиравит с гордо поднятой головой покинул здание совета и мы двинулись прочь, отослав ликующую Паринью.

— А что? — тут же набычился он.