Что ты несёшь с собой - часть II

Мы можем хотя бы детей научить, как правильно?

— Да, — внезапно легко согласился Вачиравит. — Я могу брать учеников на охоту, как Танву. Ещё таких же. И другим скажу, кто меня слушает.

— Кстати, — оживился Чалерм. — Арунотай ведь устраивает межклановое состязание. Я думаю, многие захотят дополнительно позаниматься и подтянуть свой уровень, чтобы не ударить в грязь лицом.

Я схватилась за это самое лицо, потому что меня только что осенило:

— Как Саинкаеу вообще состязаются с другими кланами, если у вас так плохо учат? Вас же любой бродячий махарьят обставит на раз-два!

— Как-то состязаются, — пожал плечами Вачиравит.

Мой мученический взгляд поймал Чалерм.

— А у кого вы, пранья, учились махарьятской премудрости, если не секрет? А то вы так хорошо знаете, что должен уметь хороший махарьят, да ещё и об устройстве мира какие-то неочевидные вещи рассказываете…

— Да где неочевидные, если это каждый ребёнок знает?! — вспылила я. И тут задумалась: а откуда я на самом деле знаю, что про вселенский закон известно всем? Так учили у меня в клане, но откуда отец, а до него дед это взяли? Уж не от амардавики ли?

— Так кто ваш учитель? — не унимался Чалерм.

Я поняла, что вовсе не готовила ответ на такой вопрос, а меж тем, будь моя история правдой, у меня теперь не было бы причин скрывать имя наставника от врагов Адульядежа. Но называть моего отца… Нет, не настолько я пока что Чалерму доверяю.

— Он с тех пор вступил в клан, — сочинила я, — и сменил имя, чтобы не нести груз двух судеб.

Так делали нередко. Вступление в клан — это как новое рождение, в него не принято тащить с собой ни грехи, ни заслуги прежней жизни, а потому старое имя полагается забыть.

Чалерм поиграл бровями, глядя на меня, но ничего не сказал. Хотя чего уж там говорить, и так понятно, что не поверил.

На изгибе тропы сквозь деревья стали видны крыши Чаата, и Чалерм вдруг ухватил Вачиравита под локоть.

— Нам нужно зайти по делам, — сообщил он мне, даже не пытаясь звучать убедительно. — Вы же найдёте дорогу до резиденции сами?

Я очень хотела возмутиться его откровенному вранью, но… Мне и самой было на руку разделиться с мужчинами, ведь возвращаться я намеревалась сквозь пещеру, поскольку ворота бы меня не впустили.

— Купите мне там пирожков, — проворчала я, чтобы хоть немного выказать своё недовольство.

— Каких? — тут же уточнил Чалерм.

— Любых, лишь бы не в форме спирали, — попросила я и поёжилась. Не знаю, кивнул он там или как, я уже повернулась и пошла в гору.