Что ты несёшь с собой - часть II

— Показывайте, — пожала плечами я.

По знаку Великого Ду воинство демонов расступилось, пропуская нас к выходу, но Вачиравита всё так же держали за руки. Я поклонилась хозяину места и быстро повернула лицо к ничего не понимающему охотнику.

— Мы идём травить лианы, — прошептала я одними губами. — Тогда они тебя отпустят.

Вачиравит оскалился, но в его лице я видела больше страха, чем злости. Вот так вот, великий охотник, попался.

Лиан оказалось и правда очень много — ими порос весь северный склон горы. Местами вокруг жирных стволов не осталось вовсе никакой другой растительности.

На наше счастье у Чалерма по рукавам, поясам и воротникам нашлось достаточно склянок с пропиткой. Снаружи, хоть и под присмотром ду, он немного успокоился, но я видела, как у него дрожат руки. Это было даже в чём-то мило — я привыкла жить среди людей, которым всё нипочём, а тут вдруг такие нежности. Но ему, наверное, было не очень весело. Я прикинула, как бы его отвлечь.

— Как думаете, — спросила я тихо, зажимая пальцем горло пузырька, чтобы накапать не больше, чем нужно, — когда Саинкаеу принесли снопы в деревню?

Чалерм моргнул и словно очнулся.

— Принесли?

Было видно, что от тревоги соображал он не лучшим образом. Я принялась объяснять.

— Ну, смотрите: сначала люди стали пропадать, потом позвали махарьятов. Значит, снопы откуда-то появились до того, как Саинкаеу впервые пришли в деревню. Вы по домам ходили, разве кто-нибудь говорил, что махарьятов видели раньше?

— Нет, — мотнул головой Чалерм и вытряс последние капли из очередного пузырька.

— Вы правы, кто-то должен был принести их заранее.

— Так это Прича, — внезапно подал голос один из ду, наблюдавших за нашими действиями.

— Прича?

— Есть такой в деревне, — пояснил ду, махнув рукой в ту сторону, откуда мы пришли. — Дурной, молодой, жадный. Ходил в город, вернулся весь в обновках. Мой брат к нему залез украсть что-нибудь ненужное, а там добра валом вали! Потом ночью пришли бедокурить, глядим — он ходит раскидывает что-то по всей деревне.

Сначала-то не поняли.

— А потом? — насторожилась я. Если уж Вачиравита схватили за одно только имя…

— А потом самого его обречённому скормили, — беспечно пояснил ду. — Растёт теперь там, в распадке.

Я глянула на Чалерма и поняла, что его душевному равновесию этот разговор вовсе не помог.

— Обречёнными вы называете проклятые снопы, так? — уточнила я. — А какая связь между ними и лианами?

— Это вам виднее, — пожал плечами ду и задумчиво пошлёпал губами.