Гостья с сюрпризом

— Да, — согласился Эйлан, — наверное, потому, что любит тех, кто не сдается. Я знаю, что тебе трудно вспоминать. Расскажи мне. Все, с момента похищения до сегодняшнего дня, когда ты появилась над скалами верхом на диком драконе. Когда я узнал об этом, то поверил. Сразу. Ведь это ты, Ула. А мои воины были ошеломлены. Маги, бросившие лагерь утром, вернулись. Они не верили в успех осады, уж слишком мощный Источник прячет тут земля, но теперь их мнение изменилось. И меня уже ничто не остановит. Я уничтожу убежище Дэреера.

— Эйн-ол, — тихо сказала Юля, убаюкивая Агату. — Все не так просто. Ты должен выслушать меня и пойти на некоторые уступки.

— Я ни в чем тебе не откажу, — сказал Танеер, слегка сдвинув брови. — Только не проси отпустить Эйфа. Он нарушил закон. Его будут судить…

— Эйф это заслужил, — согласилась Юля.

— … если он откажется от битвы, — договорил драк.

— Что? Какой битвы?

— Наши разногласия можно решить только одним способом – двойным сражением, в человеческой и драконьей ипостасях. Это древняя традиция.

Никто не сможет опротестовать результаты дуэли. Я убью Эйфа, и ты будешь принадлежать мне, даже если Совет Старейшин попробует выступить против нашего союза.

Юля посмотрела в глаза мужу и поняла: спорить и отговаривать бесполезно. Это не та область, в которую ей позволено вмешиваться – это мужские дела. Сердце ее наполнилось тревогой, но она верила: Эйн-ол победит.

Она рассказала, как жила в заточении. Услышав, как спокойно и с некоторой долей юмора Юля повествует о жизни в Убежище, Танеер слегка расслабился, но упоминание о грубости Клодины и Дэреера заставили его снова сжать кулаки.

— Клодин не убила тебя, когда ты был под чарами, — напомнила Юля. — Пощади ее. К тому же, она знает многие тайны магической библиотеки и может быть полезна.

— Хорошо, — неохотно согласился Танеер. — Но эти пустынники и жрицы, рабы Эйфа… Они будут сражаться. Я не хочу убивать, однако…

— Они вынуждены подчиняться Дэрееру, — вздохнула Юля. — Любое нарушение магического договора повлечет более мучительную смерть, чем гибель в бою, несравненно более мучительную.

Глэней объяснила мне. Она также предупредила, что жрицы Афреи опасны. Они годами истязают себя в храмах, и за это богиня дает им особую магию. Девушки тоже будут сражаться. Пустынники тоже. Эйфа безнадежен. И эти его зелья… Люди могут погибнуть из-за упрямства одного больного на голову идиота.

Танеер встал и принялся ходить из угла в угол. Юля перепеленала Агату и уложила ее в колыбельку.