Гостья с сюрпризом

Стало трудно дышать от поднятой им пыли, Юля прикрыла Агату краем простыни.

Наконец Конар отыскал щель в козырьке скалы и вырвался в открытое пространство над замком. Юля старалась смотреть только на дочь – от кульбитов дракона кружилась голова и закладывало уши.

Грохот остался справа, дракон уходил в сторону по ущелью. Он сделал круг над плоскими скалами, подчиняясь Глэней, держащей поводья.

Слева и справа к Конару подлетели два дракона: темно-зеленый и темно-красный. Более массивные и зубастые, они закружились вокруг «дикого» в опасной близости, вынуждая ящера спуститься на каменистый холмик, покрытый скудной зеленью.

Конар недовольно взревел, но Глэней направила его к земле. «Дикий» подчинился неохотно и даже попытался снова взмыть в небо у края обрыва. Однако темно-зеленый и темно-красный предупреждающим ревом помешали ему подняться.

Дракон шипел и вертелся, не давая женщинам слезть. Юля чувствовала его желание защитить наездниц. Агата проснулась и начала громко выражать свое возмущение происходящим.

Юля отчаянно замахала дракам, мысленно успокаивая Конара. Оба дракона приземлились, обернулись… и из магической дымки вышли закутанные в плащи Эйр и Эйт. Лица у парней были донельзя удивленными. Дымка развеялась. Молодые люди переглянулись и стремглав понеслись к своей эйшаари.

Конар продолжал неиствовать, Юля, придерживая дочь, изо всех сил цеплялась за изогнутый спинной шип «дикого». Каждая новая гневная рулада Агаты заставляла его скалиться и вертеться. Дракон изгибался, демонстрируя чужакам свой усаженный острыми наростами хвост.

Глэней, сидевшей впереди, тоже приходилось несладко. Эйр и Эйт замерли в нескольких метрах, бдительно следя за маневрами Конара и, видимо, не понимая, что делать.

— Все! Все! — закричала Юля в полный голос. — Тише! Угрозы нет! Опасности нет!

Она повторила те же слова мысленно, одной рукой коснувшись чешуи «дикого». Конар начал успокаиваться, но тут снова завопила Агата. Дракон беспокойно выгнулся и сделал рывок в сторону молодых драков.

И тогда Юля, поняв причину неутихающего беспокойства дракона, обратилась к дочери. К огромной радости Юли ей удалось поймать ту тонкую нить, что соединяла их сознания, когда Агата еще была в ее утробе.

— Я здесь, я здесь, — шептала Юля. — Сейчас все будет хорошо. Здесь громко и страшно, я знаю. Чуть-чуть потерпи, ладно? Твой дракон беспокоится, когда ты так сильно плачешь.

Агата затихла.