Гостья с сюрпризом

Стражи, воины-пустынники в тюрбанах и пестрых жилетах, равнодушно провожали ее взглядом, но она чувствовала, как внимательно они отслеживают каждый ее шаг.

Иногда она встречала жриц Афреи, сумрачных девушек в странных платьях: темных и глухих у шеи, но с неприлично большим вырезом на спине, почти наполовину открывающим покрытые шрамами ягодицы. Жрицы редко удостаивали Юлю взглядом, но их внимание она тоже ощущала… кожей. Или магией.

Вечерами она тренировала свои способности. Вскоре Юля могла ощущать каждого человека в замке.

Особенно ярко она чувствовала дракона Конара, обитавшего на площадке.

Однако днем не выходило сконцентрироваться достаточно, чтобы мысленно отслеживать перемещение людей на пути. А ведь для удачного побега требовалось стать невидимкой.

Дракон. Он тоже входил в план, план «Цэ». Юле удалось вытянуть из Эйфа некоторые сведения: ящер достался драку от любовника как часть наследства. В комплекте с ним шла дюжина воинов-пустынников, хранителей «дикого».

Неприятной новостью для Юли было то, что, по словам Дэреера, дракона было невозможно расположить к себе.

Конар не подчинялся никому, кроме своего непосредственного хозяина-хранителя, который кормил его своей кровью несколько дней после появления из яйца. Юле пришлось оставить мысли (безумные, но что только не придет в голову от отчаяния) о том, чтобы угнать дракона.

В одном из разговоров Дэреер хвастливо упомянул о том, как чуть не погубил Эйлана Танеера руками своего отряда пустынников. Он выманил чиновника фальшивым письмом.

Наемники отследили передвижение отряда Танеера с воздуха, а затем напали на него из засады. Все, чтобы не допустить возвращения соперника к Элии.

— И все же эти лентяи недостаточно преданны мне, — жаловался Эйф. — Мой незабвенный друг когда-то выкупил пустынников и жриц с невольничьего рынка, и договор таков, что после его смерти мне владеть ими еще целый год. А они не подчиняются, как должны. Не стараются и слишком ценят свои жалкие жизни. Иначе твой драгоценный выскочка Эйлан давно гнил бы в кустах вдоль орочьего тракта.

И я не сидел бы здесь взаперти!

Если до этого и Юли и были какие-то иллюзии в отношении Дэреера и возможности как-то с ним договориться, то теперь от них не осталось и следа.

«Боишься, что Эйлан найдет тебя и надерет тебе зад? — холодно думала она. — Правильно. Бойся. Я сама с удовольствием к нему присоединюсь».

Гнев наполнил ее с такой силой, что нагрелось кольцо на пальце. «Магия, — напомнила себе Юля.