Гостья с сюрпризом

Ваол не ожидал такого поворота, его застали врасплох.

— И это чуть не погубило вашего телохранителя, — кивнул драк.

— И меня, — добавила Юля, передернув плечами.

— Мы с парнями тоже чуть не попали впросак, — признался Танеер. — Все нити вели к Вану, но в местном Дозоре нам не хотели верить. Два года в городе, безупречная репутация, торговля без нареканий, достойное поведение. Вана считали вдовцом, застенчивым и робким в общении с женщинами. Барышни охотно принимали его ухаживания, а он уговаривал дам сердца держать их отношения в тайне, мол, защищая доброе имя избранницы.

— Амита и Оза, это их идея, — поправила собеседника Юля.

— Да, конечно, — драк поскреб щетину на подбородке. — Ведьма указала направление. Я следил за Ваном, но он оказался хитрой тварью. Возможно, в его жилах течет кровь магов, только при помощи магии можно так умело отводить глаза. Я боялся… опоздать, когда понял, куда направился Ван.

— Спасибо вам, Эйлан, вы спасли мне жизнь.

— Вчера вы назвали меня по-другому, — Танеер подался вперед.

— Вы тоже, — скованно заметила Юля.

— Вы сказали: «Эйн-ол, мой герой, ты все-таки пришел», — взгляд драка был прикован к лицу Юли.

— Да, — выдохнула она.

— Вы произнесли фразу… нашу тайную фразу. Эйн-ол. Это мое духовное имя. Оно означает «несгибаемый». Так называла меня только Элия. Когда нам пришлось расстаться, она сказала, что будет ждать своего героя.

— Вам не показалось. Мне нужно вам очень многое рассказать, — произнесла Юля, твердо встретив взгляд Танеера. — Вы можете посчитать мои слова выдумкой, я пойму. И прежде чем я начну свой рассказ, постарайтесь понять: вы мне небезразличны, сейчас более, чем когда-либо. Но я никогда… слышите, никогда не стала бы использовать ситуацию в целях как-то… привязать вас к себе… и вашей дочери.

Танеер вздрогнул, но промолчал, продолжая пожирать Юлю глазами.

Юля присела на край кровати. Она говорила долго, сначала немного путаясь, отвлекаясь на описания своего мира и прежней жизни. Сны – она уделила им особое внимание,тощущение любви к чужому, но такому своему ребенку – ей так много хотелось рассказать Танееру, который слушал, не проронив ни слова, и на которого Юля боялась поднять глаза. К концу истории она говорила все медленнее, страшась реакции драка.