Совенок. Путь к трону. Пятая часть

Впрочем, против Лифганы стоит действовать ее же оружием.

– Меня сейчас больше волнует та игра, которую затеял огонь. Я правильно понял, речь пойдет о Шестом?

Юля удрученно кивнула, ее эта игра заставляла стискивать зубы и ругаться. Совенок имеет право на свое решение! Но кто-то считает иначе.

– Он его выбрал, – сказала просто.

Его величество прошипел что-то нелицеприятное. Вскочил с кресла, зашагал по палубе.

– Ему всего лишь двадцать шесть! – рявкнул Рельгар так, словно огонь был рядом.

– Когда он выбрал меня, – выдохнул устало король, падая обратно в кресло, – до ритуала оставалось два года. И эти два года сплошных испытаний, дурацких проверок, похищений, пьянок – «Настоящий король должен уметь перепить любого подданного», идиотских заданий… Я в жизни так не радовался дню ритуала, потому что он означал, что от меня отстанут. Но я был взрослым, женатым и с опытом управления тэоратом. И то я едва выдержал!

От таких слов Юле захотелось взвыть! Вот же.

– От тебя он желал полного содействия?

А что тут отвечать? Естественно, желал.

– Никаких клятв или обещаний я ему не давала, – угрюмо заявила Юля, вдруг осознав причину гнева стихии и возвращенное ей опьянение. Точно! Она забыла дать огню клятву, что отныне и навеки целиком на его стороне и способствует воплощению плана по воцарению Совенка.

– Ах вот почему тебя вернули в таком состоянии, – ухмыльнулся король.

Тут она даже оправдываться не будет.

– Уважаю, – похвалил Рельгар, – помнится, мне даже такого не удавалось.

И Юля ощутила гордость за себя любимую.

– Я не могу оградить тебя от общения с огнем, – тихо заметил Рельгар, – как ассара ты имеешь безусловное влияние на Альгара, потому сначала он будет пытаться действовать через тебя.

То есть запасаемся средствами от похмелья – магия магией, а химию никто не отменял, аргументами по воспитанию лидера и морем любви.

– Есть еще кое–что, – проговорила Юля, содрогаясь от возможной реакции правителя, – огонь пробует создать новый артефакт. Вариант того, что сделал ваш предок и который, уничтожил дворец Второго тэората.

Лицо его величества изумленно вытянулось, глаза округлились.