Совенок. Путь к трону. Пятая часть

И интонация у всех такая… Бухнуться в ответ на колени с воплем: «Пощади, царь–батюшка!». Потому как за словами отчетливо проблескивал топор палача.

Юля села по-турецки. Подперла щеку ладонью и поинтересовалась:

– А вы пьете?

В пещере воцарилась ошеломленная тишина. У нижней головы даже корона начала сползать, и она дернулась, возвращая ее на место. Посмотрела на Юлю. Та на головы. Мол, сообразим на… всех?

– Пил раньше, – с сомнением – а когда это было-то? – протянула верхняя голова.

– Огневухи бы сейчас, – с тоской подтвердила голова из второго яруса.

– А я вот бокальчик вина перед сном любил. Иллойского, – вставила третья голова.

И все дружно загалдели, делясь любимыми напитками. Потом перешли на кто, когда, с кем и в каких количествах. Любимая мужская тема для разговоров, даже у королей.

– …. Я ведь только Первую любил. Н–да… Еще Третью сильно уважал. Умная была… Прям огонь. И грудь… Тоже впечатляющая.

– …. Я вот тоже думал, что уже все.

– Бедные, – всхлипнула Юля, и на нее зашипели – не мешай.

Перед головами королей появились багряно–черные сгустки, трансформировались в алые стаканы, наполненные чем-то черным.

– За жен! – провозгласила голова.

– Пили уже, – возразили сбоку.

– Так шесть раз только, – поправили с другого, – а надо восемь.

Бокалы взмыли в воздух, нырнули в открытые рты и были дружно проглочены.

Густой выдох пронесся по пещере, и Юля ощутила себя окончательно проспиртованной. Ей и пить не надо – только дышать, чтоб напиться.

Она поправила голову Совенка, лежащую на коленях. Сын дышал ровно и просто спал. Правда, спать будет еще долго, ибо «… нечего было влезать, куда не следует, а после огненного портала, пусть радуется, что жив остался».

Юля вздохнула, потерла виски – в голове сильно шумело, мысли путались, а короли перед глазами множились и, казалось, их то ли пятнадцать, то ли двадцать…

– Ты пропустила! – проворчала в ее сторону самая доставучая из голов.

И хорошо, что Юля сидит. Вообще, нестерпимо хотелось лечь и отрубиться. И это после одного «разбавленного специально для слабаков» бокала.

Она с содроганием посмотрела на сгусток, висевший перед ней в воздухе. Отвернулась, но тот скользнул следом, упрямо зависнув перед глазами, загораживая собой обзор.