Совенок. Путь к трону. Пятая часть

Сейчас они казались ему чудовищно глупыми, а собственный приступ ревности – нашел, к кому ревновать - идиотским.

Судя по напряженному сопению рядом, Цыбаки также не жаждал делиться подробностями и предъявлять свой довод: «А наши бабы, по-твоему, дуры?» на суд общественности.

- Молчим, - протянул ректор и глянул так, что стало ясно: выяснение национального вопроса женского образования обойдется им с Цыбаки нарядом на самые неприятные в академии работы.

- Это ничего, пережить можно, - утешающе рассуждал Цыбаки, отворачивая нос от ведра, - вот дядя у меня… Сущий зверь.

Аль недоверчиво фыркнул, подтянул повыше перчатки и, задержав дыхание, принял полное ведро. Недовольно подумал, что такиец мог бы доверху и не нагребать.

Не дыша, на вытянутых донес ведро до носилок. Вывернул, стараясь не брызнуть. Выдохнул и тут же судорожно сглотнул – горло стиснуло от тошнотворной вони.

Яма для нечистот в академии располагалась на дальней поляне у границы с источником. Специальные артефакты испаряли жидкость, а то, что оставалось, уничтожал отведенный для такого случая лавовый поток. Однако целители нашли применение и столь «полезному» продукту, используя его на удобрение ценных лекарственных растений, мол, те росли ударными темпами. Ректор нововведение одобрил, а привлекать к доставке сырья для удобрения стали самых способных к нарушению дисциплины курсантов.

Аль за десять лет еще не имел чести поучаствовать в сем полезном деле, а вот Шиль пару раз таскал ведра с отходами человеческой жизнедеятельности. Но сегодня терпение ректора, подточенное нервной обстановкой, закончилось. И его высочество был приобщен к общественно-полезному труду.

Вывернув ведро, Аль оценил наполненность носилок и махнул Цыбаки:

- Понесли.

В любой отработке магию использовать было запрещено, как и облегчающие воспитательный труд предметы.

Аль с ненавистью посмотрел на прикрепленный к рукаву амулет-контролер. Если тот засечет использование магии – наказание утроят.