Повелительница Дикой Охоты

От воспоминаний о ночи у озера мои щёки вспыхнули румянцем, хорошо что вокруг стояла почти полная темнота.

- Это было от отчаяния! – возмутилась я. – И хочу напомнить, в тот раз целью было избежать брака с повелителем Дикой Охоты.

- Помню-помню, – с улыбкой в голосе ответил Рейнар.

Подойдя к кровати, он небрежно сдёрнул покрывало, бросил к нему подушку, а второе одеяло намеренно смял. В его действиях виднелась логика, но я всё ещё не могла сообразить какая. Это – или то, что Рейнар совсем не выказывал желания исполнять супружеский долг? – начинало раздражать.

- Тогда что ты делаешь? – наконец сдалась я, перестав гадать впустую.

- Создаю иллюзию, – сказал Рейнар тоном, будто это само собой разумелось. – Предыдущие браки, в которых повелитель не забирал у супруги дар, были настоящими – насколько мне известно. В нашем случае остаётся надеяться, что крови, которой мы обменялись на церемонии, хватит для создания связи между тобой и остальными всадниками, как если бы ты и в самом деле была повелительницей. Консумировать наш брак – это привязать тебя к Дикой Охоте навсегда.

Я этого не хочу.

Отчего-то стало обидно. Я снова повторила себе, что Рейнар беспокоится о проклятье, а не обо мне. Да и я не могу полностью ему доверять. Кто знает, сколько подробностей он утаил? И всё равно по сердцу будто кошка царапнула.

- То есть мы будем притворяться? – спросила я, поборов слабость в голосе.

- Именно. Кровать в твоём распоряжении. Только сначала протяни руку.

- Зачем? – с опаской спросила, подходя ближе.

Не объясняя, Рейнар вытащил из-за пояса кинжал. Не успела я испугаться, как он схватил меня за запястье и уколол палец остриём.

- Эй!

Пара скудных капель упала на белые простыни, оставшись на них тёмными пятнышками.

- Думаешь, это кого-то обманет? – с сомнением поинтересовалась я, облизнув раненый палец, чтоб не запачкать платье. – И что делать, если твой план не сработает?

- Будем импровизировать, – сухо отозвался повелитель.

Кинжал вернулся на пояс, а Рейнар потерял ко мне и кровати весь интерес.

Собрав в охапку переносную постель, он отошёл к камину. Небрежно сброшенный камзол повис на спинке кресла. Когда туда же отправилась рубашка, я отвернулась. Слишком поспешно – откуда только взялась эта скромность? Но говоря по правде, дело было вовсе не в скромности, и это злило. Каждым своим действием Рейнар давал понять, как я ему безразлична – и того же ожидал взамен. Увы, реакция моего тела говорила об обратном.

Выдохнув, я попыталась устроиться на ночь.