Мама для Совенка. Часть вторая

Мама для Совенка. Часть вторая

Екатерина Боброва

Глава 1

Проснувшись, Юля лежала какое-то время, прислушиваясь к тишине спальни. Но тишина стойко хранила секреты, и ей пришлось открыть глаза. Под боком обнаружился сладко сопящий Совенок, в кресле около кровати — Третий. Мужчина спал, вытянув ноги, сложив руки на животе. Во сне его лицо смягчилось, «государственная» морщинка разгладилась, и сейчас, разглядывая его высочество, Юля искренне недоумевала — чего она испугалась? Мужчина как мужчина. Симпатичный.

Умный. Правда, мысли вызывал как виртуальная Алиса — списком всех вариаций прегрешений от валяния птичника по полу до побега из дворца. Просто пробудитель совести какой-то. Хотя хорош. Н-да.

Вот Четвертый напоминал собой снежного барса: опасный, сильный, хищный, и, если приручить, будет мурчать, позволяя себя гладить. А Третий представлялся эдаким вороном, которого при всем желании не потискаешь. Мудрый, сильный, с готовыми махинациями-ходами на каждое слово собеседника. Не человек, а мозг, причем облеченный властью.

Ядреное сочетание. Такой всегда будет лидером, из принципа не позволив женщине одержать верх. И вряд ли Третий потерпит рядом с собой кого-то более яркого, чем послушную жену-тень, обожающую мужа и целиком ему подчиняющуюся. А у Юли с подчинением проблемы...

Она встала, укрыла Третьего одеялом и заботливо его подоткнула. Юля направилась было в ванную и замерла, услышав:

— Не стоило.

Она обернулась — Третий лежал, не открывая глаз. В кресле, укрытый одеялом, мужчина смотрелся по-домашнему уютно, отчего Юля не смогла сдержать улыбку.

— Почему? — поинтересовалась девушка.

Харт, ощутив улыбку в голосе, открыл глаза, потянулся, разминая затекшую шею.

— Уже встаю, — проворчал он, подтягивая одеяло повыше.

Харт прошелся заинтересованным взглядом по Юлиной фигуре, и девушка разом вспомнила, что она в пижаме с пандами, растрепанная со сна... Но смущение не пришло, видать, вчера в пламени пострадала не только гостиная. А вообще, совместная ночевка здорово сближает, причем без всяких задних мыслей.

— Вижу, чувствуете себя хорошо, — оценил ее состояние Харт.

Юля действительно ощущала себя отлично. С этой магией она зареклась прогнозировать, но сейчас настроение было как у Пятачка — сплошной оптимизм и желание сворачивать горы.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарила она Харта за ночное дежурство в кресле.

Третий только отмахнулся:

— Начинаю привыкать, что с вами всегда пожар. Идите уже, — и сладко зевнул.