Месть невольницы. Истинная для дракона

Ведь сила давалась наследникам рода не для сражений, а для установления четкой иерархии среди своих. То, что они были вынуждены дважды использовать её не совсем по прямому назначению и спаслись - просто везение или провидение Великого.

Когда обратился Аман, Эммили кинулась обнимать и осматривать его. Но мальчик выглядел хоть и немного помятым, но вполне спокойным и главное - целым. На вопросы, болит ли что-то, страшно ли ему, отвечал отрицательным качанием головы.

Когда обернулись воины и женщины, выяснилось, что Альтари ранена в ногу.

Защищая Амана, она подпустила к себе слишком близко чужака и тот смог опалить лапу (ну не ногу же в самом деле) дракона. Правда, тотчас же поплатился за это, но теперь стоять женщине помогал один из воинов и другие девушки.

Убедившись, что Аман в порядке, Эммили опустилась на землю рядом с бесчувственным Арселем. Тот едва заметно дышал, но сердце билось так тихо, что казалось ещё немного – и остановится совсем. Надеясь проделать с ним тот же фокус, что и с Аманом, Эммилия, собрав остатки сил, направила в его грудь, ведь по идее, он тоже был наследником великого рода и сила ему вредить не должна.

Но только это не сработало. Поток, будто отзеркаливал от груди принца в пустоту. Ему она энергию передать не могла.

Поэтому при помощи слуг, его переместили в покои и передали целой группе целителей, благо молодая госпожа заранее отдала приказ собрать всех свободных во дворце, лишь часть отправив с армией. Предполагая, что пострадавших будет немало. И не ошиблась.

Отважной драконице тоже оказали помощь, но её регенерация работала гораздо быстрее, чем у принца, не имеющего второй ипостаси. И Эммили не отходила от его постели. Отлучилась только переодеться, искупать и накормить Амана (за это время лекари успели обработать все раны и дать принцу оздоровительный отвар). Оставив сына отдыхать с книгами и бутербродами тут же в комнате Арселя на небольшом диванчике у окна, сама сидела рядом с пострадавшим и постоянно поглаживала его по голове. Он был всё ещё без сознания, но все равно периодически сам тянулся щекой к её ладони.

Даже в таком состоянии и будучи уже совсем взрослым, он ждал от неё свою порцию тепла.

Тогда как её ещё такой маленький, а уже такой отважный и рассудительный сын не требовал к себе внимания. Хотя позволял себя целовать и обнимать, когда они остались наедине, и даже чмокнул в ответ. Удивительно, на сколько быстро он адаптировался тут. Будто всегда здесь и жил. Вот что творят гены.