Месть невольницы. Истинная для дракона

- Всю душу мне вымотала из-за этой связи! Не понимаешь, что мучаешь меня? Или делаешь это специально?!

- Прошу. Это так страшно. Наверное будет больно. Но зато потом я буду свободна, и не будет болеть. Прошу. Отпусти, - твердила она как заведенная.

Из голубых глаз по впалым щекам текли драгоценные солёные капли, он растерянно собирал их ладонью. И понимал: «Не могу». Но отчего-то сказал другое, что заставило содрогнуться даже его самого.

- Ты - имущество короля, и только мне решать, когда расстаться с тобой.

В ответ она разрыдалась, цепляясь за лацканы его жакета, расшитого камнями, всхлипывая совсем как ребенок, надрывно и жалобно. Жалась к нему всем тщедушным телом. И броня черствого сердца короля от этих звуков и действий крошилась как шелуха, открывая нечто горячее, пульсирующее болью.

Он осторожно прижал к своей груди её голову, гладя, и почувствовал на своей щеке что-то влажное... Это тоже с ним случилось впервые. Только именно сейчас не было стыдно за свои слезы перед той, что сама рыдала на его груди.

Он вдруг задумался, каково принцессе жить с даром эмпатии. Сам едва сдерживался от того, чтобы вот точно так же не зарыдать в голос, увидев неприкрытое отчаяние и безысходность от его предательства. Как же Айвери справляется с подобным потоком чистых эмоций?

Он хотел приподнять голову Эммили за подбородок, заставить смотреть на себя и увидеть, что ему не все равно.

Но стоило ему чуть расслабить руки, как девушка выскользнула и бросилась прочь, закрывая лицо ладошками, не оглядываясь. И он вновь не пошел за ней, вновь побоялся осуждения, если его увидят ночью на нижнем этаже.

А ещё боялся. На самом деле до ужаса боялся её взгляда. В нём было столько всего, что его душа разрывалась на части.

Всё это было так ново, так не похоже на его привычное поведение и прежнюю жизнь, что король не понимал сам себя. Его так сильно тянуло к ней, и при этом головой он понимал, что она – всего лишь рабыня, и ей не место рядом с ним.

Дракон не реагировал, будто тоже был в замешательстве. Когда они обнимали её, обоим было хорошо, спокойно.