Месть невольницы. Истинная для дракона

Перед самым входом в просторную залу под самой крышей глубоко вдохнула. Последний их разговор заставил её в слезах бежать к мосту, чтобы оборвать все мучения. Стоя там, над обрывом, она готовилась сделать роковой шаг, отделяющий её от свободы. И скорее всего сделала бы, если не случай.

Но теперь она свободна. Его армия приняла её. Его народ принял её. И она не позволит отдавать себе приказы. Ведь идет за тем, чтобы забрать и его трон. Единственное, чем дорожит черствый и жестокий король. И она сделает это, не раздумывая.

Даст ему шанс отказаться, но если нет – то заберет силой.

Причинит боль. Так же, как и он когда-то поступил с ней.

Можно было взять с собой воинов или хотя бы Арселя в качестве поддержки и защиты. Чего ждать от безумного короля, она не знала. Но не хотела демонстрировать свой страх чужим. Не хотела показывать и Арселю свои истинные чувства, сама боялась испугаться, склонить перед ним и его давящей энергетикой голову. И не хотела, чтобы хоть одна живая душа увидела её очередной позор.

Хватит. Насмотрелись.

Прямо сейчас, стоя у самого входа, собиралась сделать шаг в неизвестность, прямо как тогда на мосту. Только раньше это виделось ей избавлением, а теперь разговор с королем все же пугал. Но она твердо решила, если он попробует лишить её сына – она его уничтожит. Найдет способ отнять не только трон, но и жизнь у почти бессмертного дракона. Она пока не знала, как именно. Но решимость в душе только крепла.

Огромную залу больше чем на две трети занимала кованая решетка, светящаяся магическим мерцанием.

У дальней стены за ней, прислонившись к камню, сидел король.

Она узнала бы его даже так – со спины, сгорбившегося, обросшего, в пыльной одежде. Даже в таком положении было заметно, что король гораздо мощнее младшего брата. Эммили уже и забыла, насколько… Длинные, когда-то шелковистые и благоухающие ароматами, волосы спутаны и неухожены.

А раньше ведь она выглядела точно так же, сидя на полу у его ног. И он тогда прошел мимо, не сказав и слова. Она и не ждала милосердия или жалости.

Хотя бы просто слова… поддержки, успокоения. Пусть даже неискренние, как и все, что он ей говорил. Но зато она бы услышала его голос, он помог бы справиться с болью и страхом. А она могла бы убедить себя, что все не так уж и плохо. Но не получила ничего, кроме молчания.

И вот сейчас ей придется заговорить первой.

Как только она вошла, мужчина сжал голову руками, и начал раскачиваться, что-то неразборчиво бормоча. Действительно выглядел безумцем.